Убей свою любовь

Никита, бросив сигарету, вскидывал над головой сцепленные в замок руки всякий раз, когда я проносилась мимо него. Да, это была совершенно очевидная победа. Но о ней все-таки пока не стоило говорить ни отцу, ни мужу.

Мы возвращались из очередной поездки к врачу. Этот реабилитационный центр настоятельно рекомендовал Фо Ду, и я подчинилась, хотя мотаться каждый день по нестерпимой и аномальной для сентября жаре в город – удовольствие весьма сомнительное. Со мной было двое охранников и водитель, передвигались мы теперь на бронированном «Мерседесе Гелендвагене», папа настоял и купил эту консервную банку персонально для меня и моей охраны.

Я привыкла к маленьким машинкам, и эта громадина внушала мне ужас. Хорошо еще, что водить ее предстояло все-таки Никите. Я же потихоньку от отца и мужа заново и уже успешно осваивала мотоцикл, катаясь под присмотром Никиты. Я понимала, что в ту же секунду, как до мужа дойдет эта информация, ключи от «Харлея» исчезнут в его сейфе, но старалась вернуться к прежней жизни всеми силами, пыталась восстановить то, что умела до ранения. Вот со стрельбой же вышло – значит, и с мотоциклом справлюсь. Тем более что у тетки в Саратове я здорово преуспела, да и здесь уже добилась определенного прогресса. До зимы хотелось закончить с этими упражнениями, чтобы весной уже полноценно кататься.

Но ездить самостоятельно на дальние расстояния я пока не рисковала. Поэтому в реабилитационный центр меня возил Никита. Сегодня я была в приподнятом настроении – результаты тестов показали, что я восстанавливаюсь в хорошем темпе и скоро смогу совсем забыть о тяжелой травме.

Мы даже заехали в ресторан, чтобы отметить это событие. «Ходжа» был любимым рестораном моего отца, готовили там просто изумительно, и мы с охраной прекрасно провели время за шурпой, пловом и лепешками-пиде с сыром и мясным фаршем. Несмотря на совершенно нехарактерную для конца сентября жару, в ресторане было даже холодно, и Андрей – один из охранников – не поленился попросить для меня плед:

– Не хватало еще простудить вас.

Акела не будет разбираться, кто кондей в ресторане вешал, с нас спросит.

Я только фыркнула, но плед взяла – в ресторане действительно холодно, а я в футболке и легких брюках. Есть особо не хотелось, я заказала мороженое и молочный коктейль, и мои охранники добродушно подтрунивали, что, мол, если не знать, сколько мне лет, то вполне можно подумать, что я – чья-то несовершеннолетняя дочка.