Убежище

Понизив голос до шепота, Кай спросил:

– Кому ты принадлежишь?

– Кай! – одернул его кто-то.

– Тихо, Рика, – огрызнулся он, продолжая смотреть на меня. – Кому ты принадлежишь?

Я чувствовала на себе взгляды присутствующих. Мне хотелось достать свой перочинный нож и вонзить его в гребаный живот Кая. Будь он проклят. Годами я взбиралась по мешкам с дерьмом вроде него, чтобы просто взглянуть, что там за забором, а теперь он хватает меня за лодыжки и тащит обратно в помойную яму. Все узнают. Все увидят мое бессилие.

Я глядела ему прямо в глаза, вложив во взгляд всю свою ненависть.

Сделав шаг, я встала рядом с Каем, повернулась лицом к Давиду, Льву и Илье, и едва слышно прошептала:

– Тебе.

И я убью тебя за это. В горле образовался ком, меня тошнило.

– А теперь… – протянул Кай, сев в черное мягкое кресло, стоявшее у него за спиной, – вы можете забрать ее домой.

Я не стала их дожидаться. Сорвавшись с места, начала проталкиваться между людьми. Парни последовали за мной.

– Она умеет ходить, – рявкнул Кай позади нас. – Не трогай ее.

Рука, вероятно, принадлежавшая Давиду, моментально опустилась.

Свернув за угол, мы ввалились в лифт. Илья нажал на кнопку. Я несколько раз врезала кулаком по стене кабинки, затем пнула ее ногой и заорала во все горло:

– Твою мать!

Развернувшись, резко отвела локоть назад, отчего боль пронзила руку от плеча до костяшек пальцев, и продолжила снова и снова молотить по стене.

Собрав все силы, нанесла еще один удар.

К счастью, ребята поняли, что сейчас лучше молчать и держаться от меня подальше.

Тяжело дыша, я расхаживала вперед-назад по кабинке. Кай унизил меня. Еще раз ударив ладонью по стене, я снова ощутила пронизывающую боль. Унизил…

– Хочешь, чтобы мы что-нибудь сделали? – спросил Давид.

Но я даже не посмотрела на них и не удостоила ответом.

Я знала, что должно случиться. Каю нужно подписать этот проклятый контракт. Как только это произойдет, он останется моей единственной неразрешенной проблемой.

Однако у меня были подозрения, что Кай вообще не собирался его подписывать. Проблема в том, что он собирался тянуть время и тащить меня за собой.

Не следовало позволять ему прикасаться ко мне.

«Парни просто хотят трахаться, – помню, однажды сказал Дэймон. – Мы готовы трахнуть все, что движется.