Убежище

Никто не полюбит тебя по-настоящему. Он просто запудрит тебе мозги, воспользуется тобой по максимуму, и со временем переключится на новую, более сексуальную девку. Пообещай мне, что никому не позволишь так использовать себя. Не будь шлюхой. Будь сильной».

Брат преподал мне урок о том, что мужчины способны лишь пользоваться женщинами и причинять боль. Учитывая все, что я видела в своей жизни, он был чертовски прав.

Кай, как и любой другой человек, мог ощущать похоть, но вожделение никогда не затмит жестокость, на которую он был способен.

Я помнила, как жестоко он поступил с Эрикой в прошлом году, а сегодня вечером вновь продемонстрировал свою беспощадность.

Кай хотел полностью меня контролировать. Он сам это знал и только что это доказал.

Мне нужно перестать реагировать на него. Будь то страсть, ярость или страх, я должна положить этому конец. Должна наскучить ему.

Если не сделаю этого, мы оба дадим волю чувствам.

И тогда… начнется война.

Глава 11

Кай

Наши дниЗахлопнув дверцу шкафчика, я затолкал одежду в спортивную сумку, закрыл ее и вышел из раздевалки.

В это позднее время тренажерный зал уже опустел. После очередной тренировки и принятия душа я оставался слишком бодрым для половины одиннадцатого ночи и ощущал не такую сильную усталость, как надеялся.

Пройдя по коридору в офис, подхватил свой телефон со стола и запер дверь. Все уже разошлись, вокруг было темно и тихо.

Мой телефон зазвонил.

Опустив взгляд, я увидел номер матери.

Плечи немного поникли: я знал, что она позвонит, потому что отказался посетить ужин сегодня.

Несмотря на любовь к своим родителям, я порой завидовал политике невмешательства семьи Майкла.

– Ты припозднилась, – ответил я, поднеся мобильник к уху."

"– Я пытаюсь не спать, – прощебетала мама. – Моему сыну это, похоже, помогает.

Я тихо засмеялся и обошел лобби, проверяя, все ли компьютеры выключены.

– Звонишь, чтобы меня попилить?

– Возможно.

– Извини, ладно? – произнес я, направившись к выходу. – Мне следовало приехать сегодня.

Домой я возвращался каждое воскресенье, чтобы позавтракать с ними и потренироваться с отцом, поэтому не сказал бы, что совсем не виделся с родителями.

Просто мне было трудно заставить себя приезжать чаще, учитывая, что я до сих пор чувствовал разочарование отца, сидевшего за столом напротив меня.

– Папа рассердился?

– Нет, – ответила она. – Он просто…

– Разочарован. Знаю, – кивнул я.

Мать промолчала, ведь даже ей было известно, что это правда.

Мы постоянно ходили вокруг да около.