Убежище

– Эй!

Бэнкс погладила место удара, но я взял ее руку и положил обратно себе на плечо.

– Это весьма неприлично, – продолжил я. – Итак, что ты использовала – вибратор, подушку?

Девушка взволнованно вздохнула.

– М-м, свою… свою руку.

Я шлепнул ее еще раз, а затем крепко поцеловал, заглушив ее крик. Поглаживая саднящую точку, почувствовал, как она постепенно расслабилась.

– Тебе понравилась прошлая ночь? – поинтересовался я.

– Да.

Очередной шлепок.

Охнув, Бэнкс резко приблизилась ко мне.

– Кай…

– Я тебе нравлюсь?

Часто и прерывисто дыша, она вцепилась в мои плечи.

– Да.

Шлепок.

– Сильно нравлюсь?

– Да! – воскликнула девушка.

Шлепок.

Зарычав, она схватила меня за подбородок и осыпала его поцелуями.

– В тебе просыпается голод, крошка?

– Да.

Снова шлепок.

На сей раз Бэнкс застонала и начала усерднее тереться о мой член.

– Ты когда-нибудь лгала мне? – спросил я тихо.

Она замерла, и я шлепнул ее дважды – этой реакции было вполне достаточно для ответа.

– Ай! – вскрикнула Бэнкс и сильнее прижалась ко мне.

– Я тоже умею вести грязную игру. – Приподняв и развернув девушку, я дернул ее трусики вниз. Затем сбросил свой пиджак, расстегнул ремень и достал свой член, ощутив незначительное облегчение. А потом вновь притянул ее к себе.

– Это называется «обратная поза наездницы», крошка, – прорычал я ей на ухо. – Держись.

Я подтолкнул Бэнкс вперед. Она тихо вскрикнула и ухватилась за маленький бортик под перегородкой спереди. Удерживая ее за бедро, второй рукой я направил свой член. Обнаружив, насколько влажной она была, ввел головку, затем качнул бедрами вверх, одновременно насаживая ее на себя, и вошел одним быстрым движением.

Девушка жадно втянула воздух, а я застонал, запрокинув голову назад.

Так горячо и тесно.

Она пискнула, ее мышцы сжались, словно удерживая член внутри.

– О боже, – сдавленно прошептала Бэнкс.

Сжав волосы в кулаке, я оттянул ее голову назад, вышел и вновь глубоко проник в нее.

– Глубже и быстрее, – застонала она.

Теперь я трахал ее по-настоящему, все быстрее и жестче.

Именно этого я хотел. Хотел всегда, с момента нашей первой встречи. Мне нужен был человек, знающий меня и желающий броситься в этот омут вместе со мной.

Столько лет я ощущал себя беспомощным, мог есть, спать, гулять или говорить лишь по команде. Выйдя из тюрьмы, я перестал чувствовать себя человеком. Мне казалось, что я хуже животного. Меня лишили всего.