Убийство городов
0 прочтений
Тот, казалось, не чувствовал нелепости своей пафосной речи в этом тоскливом подземелье, среди понурых старух и испуганных детей. Маленькая девочка перестала танцевать, обратила к комбату свое бледное личико. Рябинин видел ее хрупкую шейку, шаткие ножки, прозрачные волосы, на которые падал луч света.
– Ой, горе ты, горе! – тяжело вздохнула рыхлая старуха в красной кофте. – Думаю, чем все терпеть, выйду из подвала, и пусть меня снарядом прибьет, чтобы не видеть всю эту беду. А с этими что будет? – Она притянула к себе двух белоголовых мальчиков.
– При немцах лучше было, – скрипуче произнесла древняя старуха, замотанная в теплые платки и шерстяные кофты. – Немцы хаты людям оставляли. А тут все хаты побили. Как зимовать? Ни газа, ни дров. Померзнем. Из зимы никто не выйдет.
– Не поддавайтесь унынию, граждане. – Курок бодро взмахивал рукой, словно дирижировал, желая извлечь из оркестра бравурную ноту. – После победы все восстановим.
Умолк, сияя глазами. Верил в свою мечту, увлекая в нее измученных женщин.
В наступившей тишине раздался слабый голосок. Девочка, продолжая смотреть на комбата, спросила:
– А когда меня убьют, больно будет?
Рябинин почувствовал, как хлынули к глазам жаркие слезы и остановились, не в силах пролиться.
С лавки вскочила худая женщина в нахлобученной зимней ушанке.
– Ще б ви сдохлы, бисы! Ще б вас поубивало, клитых! И слиду вашого нэ залишилося! Хто вас сюди кликав, бисовы души! До вас жили, було все, будинки, городи! Хлиб сияли, прибирали! Ви прийшли, и все зруйновали! Усих повбивали, каты проклятии! – Она кинулась на Курка. Лавр перехватил ее сухие запястья. Другие женщины тянули ее назад, на скамью.
Курок, бурля неразборчивыми словами, пошел к выходу. Следом Лавр и Рябинин, слыша за спиной детский плач.
Они шли по селу. Курок долговязо шагал, бурно дыша. Его лысый череп воспаленно блестел на солнце. Рыжая борода от возбуждения съехала набок. Кобура со «стечкиным» скакала на бедре при быстрой ходьбе.
Проходили мимо дома с затейливыми колонками и башенками. Навстречу из калитки, из цветущего палисадника, выбежала женщина, та, которой любовался Рябинин.