Убийство городов

Отказалась от аспирантуры и приехала сюда, в глушь, в Петровку. Работала в библиотеке, понемногу забывала о прошлом. Чувствовала, что нужна этим людям. Подбирала им книги, проводила читательские конференции, помогала ученикам. Думала, здесь, среди зачитанных книжек, бесед с многомудрыми стариками и шаловливыми ребятишками так и пройдет моя жизнь. Книги, цветы, заботы. А тут случилась эта беда, это горе. Бомбы, снаряды, страх и жестокость. Одни мои читатели похватали домашний скарб и уехали куда глаза глядят.

Другие были убиты, и их хоронили прямо в садах, потому что кладбище было в руках украинцев. Третьи забились в подвалы, и им стало не до книг. А потом прилетел самолет и сбросил бомбу на библиотеку. Я никуда не уехала. Осталась тут. Знаю, что меня убьют. И тебя убьют. И всех нас убьют.

В ее голосе задрожали рыдания. Рябинин целовал ее близкое плечо.

– Мы выиграем эту войну. Нам на помощь очень скоро придет Россия. Она видит, как обливается кровью Новороссия.

Она не бросит русских братьев в беде. Сюда придут отборные русские части – десантники, спецназ, танковые и артиллерийские части. Мы начнем наступление. Выбьем противника из Мариуполя, Одессы, Харькова. Когда победим, вернусь за тобой в Петровку и увезу. Мы станем путешествовать. Поверь, все так и будет.

– Это правда? Все так и будет? – В ее голосе было печальное недоверие и тайная надежда. И подхватывая эту надежду, как ветер подхватывает на склоне горы дельтаплан и несет в восходящих потоках, Рябинин стал говорить, восхищенно, страстно, обняв свою ненаглядную.

Уносил прочь от этих разгромленных хат, измятого танками поля, от минных осколков, похожих на уродливые, с железными лепестками цветы.

Они проносились над морем, над его бирюзой, рыбаки, стоя в лодках, доставали из сетей огромных серебряных рыбин, и те сверкали, как солнечные зеркала, разбрасывая чешую и молоку. Они летели над синей протокой с фиолетовыми гранитными лбами, и два оленя переплывали протоку, задирали вверх чуткие головы с сиреневыми глазами.

Они плыли по Неве мимо белых колоннад и дворцов, и золотое отраженье Иглы дробилось и ломалось, когда его пересекала сахарная льдина, и на льдине на одной ноге стояла желтоклювая чайка. Он целовал ее у ночных каналов с отражением маслянистых фонарей, ветер пахнул, побежал по каналу, и отражения превратились в крутящиеся золотые веретена.