Убийство городов

Ослепительная под солнцем, как нетающая гора льда, возникла церковь. Машина свернула на узкий асфальт и застыла перед огромными вратами, напоминающими триумфальную арку. Охрана пропустила машину, и тут же появились вторые ворота, подобье первых. Кольчугин подумал, что величье ворот должно было внушать посетителям благоговение перед государственной властью.

Он вышел у резиденции, простой и строгой, еще из советских времен. Его сопроводили в гостевую комнату, где он пробыл недолго. Чиновник, вежливый, с ледяными глазами, повел его в кабинет Президента.

Кабинет был длинный, удалявшийся к столу с двумя полотнищами. Государственному триколору и президентскому штандарту, шитому золотом. Окруженный белым, алым и голубым, с проблесками золота, поднялся Президент. Гибкий, изысканный, шагнул вперед, не позволяя гостю пройти все расстояние от дверей до стола.

– Здравствуйте, Дмитрий Федорович. – Президент протянул Кольчугину узкую, легкую ладонь, и его рукопожатие было теплым, сердечным.

Президент усадил его за длинный стол, сам сел напротив, и Кольчугин мог рассмотреть его лицо.

– Я пригласил вас, Дмитрий Федорович, чтобы поблагодарить за поддержку. К вам прислушиваются многие наши граждане. И в этот сложный период должен звучать голос, который консолидирует общество.

– Очень много разнотолков, много разногласий, – произнес Кольчугин. – Еще недавно Крым объединил народ и власть. Между властью и народом был построен Крымский мост.

– Он не должен рухнуть. Вместе с ним может рухнуть государство. Много сил, внешних и внутренних, расшатывают этот мост. На нас напали. Еще не ракетами и танками, но оружием, которое уничтожает наши идеалы и ценности. Российское государство подвергается мощным разрушительным воздействиям. Мы должны им противостоять.

– Я вижу, каким воздействиям подвергаетесь вы лично. Ведь вы и есть этот Крымский мост.

– Вы правы, давление огромное. Чего стоит недавнее заявление принца Чарльза, который сравнил меня с Гитлером.

– Это значит, вам бросили вызов европейские династии и старая европейская аристократия. После того как вы на Валдаях обвинили Европу в содомском грехе, фактически назвали ее «вторым Содомом», на вас ополчились все оккультные силы мира. Это, быть может, страшнее, чем все санкции и военные базы.

– Мы говорили об этом с Патриархом.