Тяжелые, утомленные трудами на заводах и в шахтах, в окалине и угольной пыли, лица вдохновенно светились, словно под насупленными бровями глаза углядели чудесную мечту, которая вдруг открылась среди беспросветных трудов и унылого течения дней. Преображенные, они уже не расстанутся с этой мечтой, вступая в ряды батальонов.
К микрофону шагнул седовласый, в очках человек, в камуфляже, грубых ботинках, с автоматом через плечо, все с тем же георгиевским бантом.
– Я обыкновенный школьный учитель. Преподавал детям русский язык и русскую литературу.
Пушкина, Гоголя, Есенина, Толстого. Все эти великие русские художники учили добру, красоте, справедливости. Они воспевали природу, проникали в тайны человеческой души, объясняли, как душа связана с Богом. На русском языке говорили великие подвижники, философы, полководцы. Полагают, что русский язык был создан, чтобы на нем разговаривали ангелы. И этот божественный язык, язык моих предков и моих потомков, язык, которым на могильном камне напишут мое имя, – этот язык хотят украсть киевские изуверы.
Хотят отнять у меня мои русские мысли и мои русские чувства. Хотят духовно меня убить. Вот почему я оставил школу, взял автомат и теперь собираю батальон под названием «Пушкин». Мы воюем за русское дело, за русское слово, за Тютчева, Блока и Шолохова, за государство свободных русских людей – Новороссию. Но государство наше будет русским в том смысле, в каком понимал это Пушкин. Русский – значит всемирный, открытый миру. Мы предложим миру нашу русскую любовь и справедливость, русскую доброту и божественную красоту.
Мир, покоренный бездуховными злодеями, тоскует по русской правде. Я соберу мой батальон и назову его «Пушкин»! Вступайте в наш бессмертный пушкинский союз!
Он тряхнул сединами, подбросил на плече автомат, поправил очки и отступил. Площадь ликовала, обожала его. Тянула к нему руки. Рябинин ликовал со всеми. Он пришел сюда воевать за Пушкина, за Тургенева, который воскликнул: «О, великий, могучий и свободный русский язык!» Он напишет книгу об этой войне.
И язык этой книги будет сражаться. Воспевать не убийства, а жизнь вечную. Книга сбережет от забвения этих чудесных людей. И того, с жестоким шрамом и георгиевским бантом. И этого, с наивными очками учителя и автоматом повстанца. И комбата Козерога, который сегодня поведет Рябинина в бой. В бой за великий, могучий, свободный русский язык.
В толпе, среди икон и хоругвей, он заметил странного знаменосца. На голове его был вязаный, с георгиевской лентой, чепец.
