Убийство на бис

— Я не пью, — отозвался Эдик, чем несказанно удивил полковника.

— Да я не об этом! — усмехнувшись, заявил Лев Иванович. — Давай-ка спать ложись. Программа у нас короткая, но насыщенная. Так что силы нужно восполнять. И не спорь со мной!

Эдик и правда заснул очень быстро. После этого Гуров встал, вышел из купе, запер его снаружи специальным ключом проводника и пошел по вагону. Он постучал к охранникам и попросил одного из них присмотреть за парнем. Николай Рябинин тут же стал у окна напротив двери, за которой спал Эдик.

Гуров прошел через весь состав, не оставив без внимания и вагон-ресторан. Народу там было немного, люди обедали, выпивали и не вызывали у полковника особых подозрений. Тот человек, который замыслил убийство, не станет пить коньяк и водку большими дозами. Скорее всего, он вообще не примет ни грамма алкоголя.

Навскидку выявить киллера не удалось, да Гуров не слишком и рассчитывал на это. Разумеется, за годы службы ему неоднократно приходилось встречаться с людьми этой профессии.

С этим полковник и вернулся в купе. Наказав Рябинину и Виктору попеременно следить за их купе с внешней стороны, Гуров прилег на свою полку. В размышлениях он и задремал под стук колес. Это оказалось несложно для его организма, последние дни испытывавшего хронический дефицит сна.

Саратов показался Гурову менее ухоженным и цивильным, чем продвинутая Самара. Поезд прибыл на вокзал ранним сентябрьским утром. Пройдя через подземный переход, они оказались на привокзальной площади, где сразу же сели в такси, которое повезло их в гостиницу «Москва».

Этот день до самого вечера был почти копией предыдущего. Учитывая, что Эдику угрожала потенциальная опасность, Гуров не выступал с предложениями разнообразить досуг и прогуляться по развлекательным местам города, хотя сам Эдик и порывался это сделать, ссылаясь на то, что ему скучно.

В итоге парень пригласил в номер Диану, которая, к удивлению Гурова, согласилась. Они с Эдиком сидели в креслах. Общение, кажется, доставляло обоим приятные эмоции. Они вполголоса переговаривались, хихикали. Гуров терпеливо ждал вечера.

Когда они подъехали к зданию саратовского цирка, было еще светло.