Убийство на бис

Что вы хотели?

— Да у меня тут… — Носков чуть запнулся, подбирая формулировку. — Точнее, у меня-то ничего, а вот Эдик хочет вам что-то сообщить.

— Замечательно. Пусть сообщает, — разрешил Гуров.

— Понимаете… — Носков снова замялся. — Он по телефону не хочет.

— Ничего страшного, пусть приезжает ко мне в кабинет. Я все равно допоздна буду здесь.

— А давайте лучше встретимся с вами на нейтральной территории? — предложил Носков. — Вы не сердитесь на Эдика. Он парень вздорный, со своими вывертами. Таков уж характер. Ехать к вам не хочет ни в какую.

Заодно и поужинаем вместе. Разумеется, за мой счет.

— Благодарю покорно. Я пока в состоянии себя прокормить. — Гуров усмехнулся и взглянул на часы.

— Тогда давайте через полчаса в кафе «Арго» у Красных Ворот. Там отличная греческая кухня.

— Договорились. — Сыщик убрал телефон.

Потакать капризам избалованного переростка он отнюдь не собирался. Если бы Эдик позвонил сам, принялся ломаться и ставить условия, то Гуров просто послал бы его подальше и не стал бы слушать.

Но к нему обратился его отец.

Лев Иванович хотел задать ему несколько вопросов насчет Рудаковой. Да и по поводу наследства не все было ясно. Надо выяснить те детали, о которых умолчал Лейбман.

Крячко вряд ли вернется скоро. Так что встреча с Носковыми подвернулась очень кстати. Гуров поднялся, направился вниз, сел в машину и поехал в сторону станции метро «Красные Ворота».

Отец и сын Носковы уже сидели за столиком. Эдик устроился у стены, привалившись к ней. На голове его была нахлобучена та же желтая бейсболка.

Сейчас она выглядела несколько грязноватой и потрепанной. Да и сам Эдик был не в лучшем виде. Наверное, сказывалось действие транквилизаторов, которые ему щедро вкатывала Виктория Павловна.

Анатолий Петрович выглядел бодро. Он приветливо помахал Гурову и пожал ему руку, когда полковник подошел к столику. Лев Иванович сел и обратил внимание, что отец и сын еще ничего не заказали. На столе стоял только графин с соком.

— Если не возражаете, я бы рекомендовал вам заказать запеченные кальмары, утиную грудку и греческий салат, — сказал Носков-старший.

 — Право, они здесь хороши.

Гуров не стал спорить, только присовокупил к этому еще и две чашки крепкого кофе с куском творожного пирога. Он успел устать и проголодаться за день, которому конца-края не было. Полковник вообще не знал, попадет ли сегодня домой. Когда ему подворачивалось такое дело, как нынешнее, впору было ставить в кабинете раскладушку.

Обед и впрямь оказался очень сносным.