Убийство с отягчающими

И в тот момент, когда он увидел появившуюся из преисподней на свет божий тонкую пластиковую папку, на плечо его легла тяжелая рука…

– Вы из похоронной команды? – сказал кто-то, повернуться к которому в этот момент «лиловый» был просто не в состоянии. – А я из ОБХСС. Контрольное захоронение, товарищ!

Он все-таки обернулся.

Перед ним стоял внушительных размеров мужчина лет сорока с небольшим, в норковой шапке и пуховике, еще больше увеличивающем его размеры.

– Я возьму это, – сказал незнакомец.

Все могло закончиться иначе, не появись в дверях, ведущих в гостиную из спальни, третий. Точнее – третья. Маленькая старушка с ввалившимся ртом и в траурном одеянии стояла и смотрела, как двое мужиков, переложив ее зятя на правый бок, держат руки в его гробу.

Кряжин служил в прокуратуре долго. Он видел многое и во многом участвовал сам. Но это был первый раз, когда он чувствовал себя перед лицом общественной морали и нравственности абсолютно виновным и совершенно беззащитным. У «лилового» были, по-видимому, другие мысли, однако вряд ли и он мог припомнить хотя бы один случай из своего богатого жизненного опыта, даже отдаленно похожий на этот.

– Что ж вы делаете, криворукие? – проскрипела старушка и обтерла кончиками платка уголки губ.

Ответить на этот вопрос было трудно, поэтому Кряжин, потянув на себя пластиковую папку, молча выдернул ее из-под тела и прихватил рукой вместе со своей, кожаной.

«Лиловый» выпрямился, и по лицу его можно было догадаться, что двойной стресс стал от него отходить. Морщины на лбу его разгладились, губы разъединились и расслабились.

Старушка, как на колесе, подкатилась к гробу, поправила на его спине материю, уложила сильными руками зятя на спину и расправила на его груди отвороты резаного пиджака.

– Возюца, возюца, как неживые, – недовольно проныла она. – А ты меня, милок, с зятем никак надысь перепутал? Я вас переживу, – пообещала она и направилась обратно в спальню.

– Верни, – тихо приказал «лиловый» и опустил руку в карман. – По-хорошему.