Убийство с отягчающими

Если Шульгин до сих пор не догадывается, что Сидельников введен в бригаду следователя не приказом начальника МУРа, а желанием Кряжина, которое в Генпрокуратуре почти закон, ему следует оставаться там, где он есть сейчас.

– Я не привык выглядеть глупо, Сергей Сергеевич. Приказать Сотникову я, конечно, смогу. И тот его, конечно, отзовет. Но уже через час мне позвонит министр, которому перед этим позвонит генеральный прокурор, и меня за необоснованные инициативы высекут на ближайшем селекторном совещании, как проститутку на площади.

Помолчав, Чубасов поднял глаза на заместителя.

– Шульгин, я правильно понял – ничего, кроме маразматической слежки за группой Кряжина, вами не производится? Между тем, если мне не изменяет память, я просил не пасти следователя Генпрокуратуры, а опережать его инициативы.

Румянец на лице зама свидетельствовал то ли об испытанном унижении, то ли о возможности разубедить начальника в его мнении.

– Мои люди установили местонахождение Гринева. Пусть Кряжин ездит по футбольным клубам и допрашивает вдов.

Гринева я ему не отдам.

– Где он? – меняя гнев на милость, заинтересовался Чубасов.

– Один из агентов Гринева, работающий и на меня, сообщил, что видел капитана входящим в подъезд одного из домов на Волочаевской улице с пакетом провизии.

Чубасов подтянул к себе урну и сплюнул туда разочарованно.

Шульгин промолчал. Начальнику городской милиции вовсе не нужно знать, что у его заместителя есть двойные агенты на связи почти с каждым из оперов. Так легче контролировать действия подчиненных.

– Гринев не знает о моей связи с ним.

– Так покажи себя. Ты же опером «с земли» на Брянщине начинал, Шульгин. Сними эту шкуру с орденами, надень сапоги резиновые, выйди в люди! Если организовать не можешь, делай сам!

Оскорбительно. Но в кресло первого зама генерал-майор верил свято. Было время, и Крыльникова Чубасов так же костерил. Потом перестал. Метода у него такая – прежде чем людям представить, непременно нужно в грязи извалять.

Кряжин, уже одетый, бряцал в руке ключами и ждал, пока Полянский с Сидельниковым разберут из шкафа свои вещи.

Он смотрел на них и думал о причинах, заставляющих столь разных людей находиться в одном месте, в одном коллективе и выполнять одну работу. После того разговора с капитаном из ГУВД, когда Кряжин дал понять Полянскому, что информирован о его миссии, тот вдруг повел себя удивительным образом. Теперь он не уходил в туалет или на улицу, чтобы позвонить Шульгину.