Убийство с отягчающими

– Кто ты, мой герой?

– Я – твой герой, – занервничал Сидельников. – Спустись вниз, крошка, закажи нам по бокалу «Небесной ванили» за счет Капитана Америки. Я сейчас буду.

– Что-то, кажется мне, – засомневалась крошка, – ты не очень похож на Капитана Америку. На капитана похож, на Америку – нет. И одет не так, и мысли свои излагаешь не так.

– Зато ты, – окончательно потерял терпение Сидельников, – и одета, и мысли свои излагаешь так, что очень похожа на то, что мне кажется.

Крошка разочарованно фыркнула и пошла по коридору, как по подиуму.

Дождавшись, когда она дойдет до лестницы, сыщик сунул карту в дверную щель и, водя ею, как пилкой, отвел в сторону язычок английского замка. Вошел, так же бесшумно прикрыл дверь и выглянул из-за угла.

Номера были маленькие, не больше восьми квадратных метров, и от коридора их отделяло пространство, называемое «прихожей». Она была настолько крошечна, что Сидельников испугался, что свет из коридора скользнет по полу и привлечет внимание тех, что находились внутри.

Но через несколько секунд, прислушавшись, он понял, что обитателей этого номера, больше похожего на каюту эконом-класса теплохода, отвлечь от дела может разве что ядерный взрыв.

Картина, представшая взору Сидельникова, когда он выглянул, ошеломила его сознание и убедила в полном отсутствии у него фантазии при общении с женщинами.

Посреди огромной кровати, занимающей из восьми имеющихся квадратов комнаты метров шесть, стоял на четвереньках мужик. На нем было кожаное седло, в зубах – настоящая конская уздечка, перешитая рукой оригинального кутюрье под конфигурацию человеческой антропометрии, при этом мужчина был гол, как арабский скакун, и задняя часть его и круп были красны и оцарапаны.

Причину таких телесных повреждений легкой степени понять было нетрудно, стоило бросить взгляд на снаряжение амазонки, сидящей в седле. Абсолютно голая баба в сапогах со шпорами и с арапником в руке прыгала на спине скакуна, тот подбрасывал зад, и это родео изредка прерывалось ржанием.

Воля бы Сидельникова – он задержался бы до конца феерии. Но ни скакун, ни всадник не подходили под описание капитана ГУВД Гринева, а дело не могло ждать. Выйдя так же, как и вошел, Сидельников тряхнул головой и направился к четвертой по счету двери. Она была открыта – нормальное явление для этого заведения.

Опер вошел, взглянул и поразился примитивизму происходящего. Голый мужик решительно любил голую бабу, лежа на ней.