Убийство с отягчающими

Баба невпопад движениям партнера старательно охала, смотрела из-за его плеча на свои ногти и пыталась аккуратно сковырнуть один, отслоившийся. В прихожей на крючке висели пиджак и брюки истосковавшегося по женскому телу мужика. Сидельников проник рукой в карман и вытащил бумажник. Долларов в нем было, наверное, под тысячу, рублей – под двадцать тысяч. Документов в бумажнике не обнаружилось, и капитан сунул его на место. В другом кармане нашелся паспорт, и это было кстати. «Евдокименко Петр Павлович, – прочел Сидельников, – так… Сорок пять лет… женат… Дети – Роман, Леонид, Владимир… Московская регистрация…»

И он вышел, снова оставшись незамеченным.

Когда были осмотрены остальные комнаты, к нему присоединился Полянский.

– Гринева там нет, – сказал сыщик ГУВД, подразумевая под «там» офисное и другие административные помещения. – Если верить раскопировке помещения казино, висящей на стене офиса, из не проверенных нами остается лишь бильярдная. Послушай, я тебе должен кое-что сказать…

Сидельников остановился и потянул из кармана сигарету.

– Шульгин?! – В голове муровца заработал компьютер. – Второй заместитель начальника ГУВД? Они сюда на работу ходят, что ли?!

Полянский посмотрел по сторонам.

– Это Шульгин втиснул меня в бригаду Кряжина. Я должен сообщать ему обо всем ходе расследования.

Новостью в услышанном для муровца являлось лишь то, что Полянского внедрил человек, который сейчас находится там же, где и большая часть бригады советника Кряжина.

– Значит, это твоя работа?..

– Я даю слово офицера, что после нашего разговора с Кряжиным я ни разу не доложил Шульгину истинного положения вещей, – признался, надеясь на понимание, сыщик. – Генерал здесь по собственной инициативе. Ты не думаешь о том, что у Кряжина и заместителя Чубасова на «подсосе» может быть один человек?

Сидельников вдруг потемнел лицом.

– Я его не видел с того момента, как он вошел перед нами в казино, – признался Полянский.

– Так это был он?! – возмутился муровец. – И ты мне ничего не сказал?

– Я испугался. Но я ему не звонил, клянусь. Ты сейчас возмущаешься, потому что не Шульгин будет решать твое будущее. А я, например, кроме как искать и задерживать, ничего в жизни не умею, Сидельников. Наверное, как и ты. Толкни я тебя в бок на входе, ты мог повести себя неадекватно, генерал бы нас увидел, и тогда моя участь решилась бы сразу.