Убийство с отягчающими

Голос его, сквозивший недоверчивой хрипотцой, свидетельствовал о том, что советник на верном пути:

– Ага… А Коля Семейкин, который его порезал, – сотрудник Службы внешней разведки России.

– Пчелы, – пробормотал Кряжин, отворачивая лицо на дорогу. – Все дело в пчелах.

Минуты через две последовавшего за этим молчания дежурный вовсе остановил машину и развернулся к советнику.

– Желтые, – сказал, жуя семечки муровца, Полянский. – С жалами в задницах. Вам все кажется, что Апрелевка – это лучшее место для геологических изысканий.

А в голову никому не приходило, что раз за две тысячи лет в Апрелевке не нашли ни нефти, ни газа, ни угля, ни золота, то их здесь нет? А, Аниськин?

– Я Похотин, – хрипло возразил дежурный. – А что он здесь тогда искал?

– В смысле?.. – беспомощно простонал капитан. – В каком смысле посредством… бактериологическое?..

– В прямом. Пасека есть?

– Да как не быть?! – закричал дежурный. – Как в Апрелевке без пасеки?!

– Откуда, по-твоему, мы это знать можем? – врубил в упор, развернувшись к дежурному, Кряжин.

 – Как мы узнали, что здесь есть пчелы? Говори прямо – где Гаенко? Не прячь глаза, капитан! Тебя видели у трупа приезжего инженера!

– Да кого у того трупа не видели?! – возопил дежурный, показывая распахнутые ладони то Сидельникову, то Полянскому. Смотрел он тем не менее на Кряжина. – Да и как мне у трупа не быть, если я местный милиционер?! Эта крыса… Ах, эта крыса Гаенко! Ну, Витя… Пчелок разводит… Это что получается? Весь мед отравлен?

– В Москве двенадцать случаев отравления тербинафином, – сказал Сидельников.

 – Удушье, посинение, понос, судороги, смерть.

– Нам нужно знать, кто приехал или приезжал к Гаенко, – тихо приободрил взволнованного апрелевского милиционера советник. – Вы не засиделись в этой дыре, капитан? Не хочется повышения, майорских звезд, новой квартиры на окраине Москвы?

– Значит, так. – Не найдя в кармане платка, дежурный вынул из бардачка чистое полотенце и вытер вспотевший лоб. – Три дня назад, как раз после Нового года, к Витьке приезжал сынок с жинкой.

Жинку сынок оставил, а сам на следующее утро уехал. Мед он с собой не вез, убыл с пустыми руками.

– Получается, жинка здесь?

– А где же ей быть, родимой? – И на лице капитана появилась людоедская улыбка. Тридцать лет, и все – в Апрелевке. «Майор Похотин – дежурный по станции метро… пусть не «Охотный ряд», так хоть «Алтуфьево»! – это то, что надо. Или в Москве нет дежурных по станциям? Так этот, с серьезным взглядом, найдет другое место.