Убийство с отягчающими

Здесь есть врач, Похотин? Я не спрашиваю о больнице, я спрашиваю о враче! Он есть в этом гребаном селении?

Верой Гаенко оказалась субтильная особа с бегающими глазами, тонкими пальцами и поведением, близким к истерике. Называть последнее характерной чертой было пока преждевременно, потому что Кряжин сам не знал, как выглядела бы в этой ситуации его бывшая любовь, прима из Большого, если бы внутри дома слышала то, что происходило на улице. Наверное, как обычно, воскликнула бы: «О ужас!», и повалилась без чувств на сильные руки советника.

Так было раз пять, из них один раз во время ужина в ресторане, когда Кряжин, забывшись, стал рассказывать о прожитом дне, в течение которого не случилось ничего из ряда вон выходящего.

Супруга Гаенко откровенно срывалась на ребячий фальцет, заламывала пальцы, заставляя следователя холодеть от мысли, что они сейчас сломаются, и вела речи сродни тифозному бреду: «Я ничего не знаю!», «Я ни в чем не виноватая!..», «Не убивайте нас, пожалуйста!..»

Чтобы понять, что происходит, Кряжину понадобилось полпузырька валерьянки, несколько стаканов воды и пара легких пощечин.

Понятно, что не ему самому. Это были последовательные действия по возвращению собеседницы из мира иллюзий в мир реалий. И только когда внесли старика и Кряжин громко объявил, что является следователем, а не киллером, все успокоились.

А ждали бандитов. Уезжая, Игорь Викторович предупредил всех, что случайно оказался втянутым в криминальную разборку, его несправедливо подозревают в хищении чужих средств…

– Кто, позвольте вас спросить, подозревает? – перебил старуху Гаенко советник.

Подозревает руководство казино, где работал Игорь, сын. Он привез Верочку, дабы уберечь ее от расправы, а сам возвращается в Москву, чтобы восстановить справедливость.

– Правда? – уточнил Кряжин. – В Москву? А не в Баден-Баден, скажем?

Нет! – как он мог подумать такое?! – сказала Верочка. Ее муж – честнейший и благороднейший из мужчин. Уезжая, он просил не вызывать милицию, потому что та с ними заодно.

– С кем с ними? – спросил Кряжин, у которого от выморочек управляющего, пригодных для облапошивания разве что придурковатой жены и родителей-маразматиков, стало ломить в висках.

– С бандитами, разумеется, – гордо отвечала Верочка. – Муж все уладит и вернется за мной.

Взяв ее за локоток, советник вывел ее во двор. Путаясь в деревенском платке, пахнущем коровой, Верочка морщилась до тех пор, пока не увидела собак.