Убийство с отягчающими

«Тетю Веру» нужно было везти сюда, в Апрелевку, и отдавать на попечение папе-пчеловоду.

– Не стрелять! – вскричал советник. Как поведет себя в такой ситуации Полянский, ему было еще неведомо, но что сейчас сделает Сидельников, Кряжину было известно хорошо. – Старик, я следователь Генеральной прокуратуры из Москвы!

Последнюю фразу советник произнес автоматически. Не пробыв в этом населенном пункте и двух часов, он уже стал сомневаться в том, что его жители знают, что такое Генеральная прокуратура и где она находится.

– Убью гада! – заорал Гаенко-старший и понесся на Кряжина, как Челубей на Пересвета.

– Ну, вы уж извините, – пробормотал Полянский, явно обращаясь к следователю, и нажал на спуск.

Из штанов находящегося в милитаристском угаре старика вылетел пук ваты, а из бедра выскочила струйка крови и стала беспорядочно метаться в поисках наиболее пригодного места на снегу.

Изумлению Кряжина не было предела: хозяин двора продолжал наступать, припрыгивая на раненой ноге, как собака, поранившая себе ногу о бутылочный осколок.

Очень своеобразно повел себя в этой ситуации кандидат на должность оперуполномоченного МУРа по раскрытию преступлений в сфере компьютерных технологий. Насадив шапку поглубже, он пригнулся и стал покидать двор, как под обстрелом. Его оружие по-прежнему находилось в глухо застегнутой кобуре, и, казалось, за двадцать лет службы он не совсем точно знал, что и когда с ним нужно делать.

– Это дурдом какой-то, – поджав губы, проскрипел Кряжин и сделал быстрый шаг навстречу отцу Гаенко.

На первом полувзмахе он убрал в сторону вилы, на втором врезал хозяину двора валящий с ног хук.

Старик хрюкнул. От носа его оторвалась бордовая сопля, пролетела над припорошенным снегом мотоциклом и утонула в сугробе за забором.

– Полянский – в дом. Ломай двери к чертовой матери, – разрешил Кряжин. – Мне нужна дееспособная Вера Гаенко. Сидельников обойди двор. Похотин! – Не дождавшись реакции, советник крикнул: – Похотин! Иди сюда, капитан!..

Тот зашел во двор, живо оглядываясь по сторонам. Теперь, когда собаки застыли в позах последней судороги, вилы лежали на снегу, а ветер унес кислый запах пороха, он выглядел решительно.

– Старика в дом. Вызови врача.