Убийство с отягчающими

– В общем, если подытожить, то на данный момент у нас нет ни имени убийцы, ни четырех миллионов. Ничего, что касалось бы расследуемого тобой дела.

– Неправда, – резко возразил советник. – У меня есть все, что касается дела! Материал Крыльникова в отношении «Олимпа», задержанные. А это половина того, о чем я мечтал, когда получил от вас указание принять дело к своему производству.

В обед, за полтора часа до этого разговора, в кабинете начальника Следственного управления раздался телефонный звонок.

Смагин, слушая своего «важняка», раздумывал, стоит ли Кряжину знать о разговоре, случившемся за девяносто минут до его появления.

В конце концов Егор Викторович решил повременить. Следователь движется поступательно – кто бы думал иначе о Кряжине? – и вряд ли стоит его сейчас озадачивать тем, что происходит вблизи его устремлений. Но забыть самому этот звонок вряд ли получится, потому что речь в нем шла как раз о…

… – следователе, пытающемся представить картину таким образом, чтобы упростить работу тем, кто, ведомый идеей о приоритете достигаемых целей перед законом, пытается расстроить всю деятельность Высшей квалификационной коллегии.

– О чем вы? – опешил Смагин, слушая газетные выкладки из трубки, которую держал некто на Ильинке.

– Я Викторович, – без агрессии поправил Смагин. – Викторыч, говоря вашим языком.

– Вы прекрасно знаете, Егор Викторович, какая кампания сейчас проводится в отношении квалификационной коллегии, – не беря на себя труд извиниться, продолжил некто.

 – Над российским правосудием нависла трагедия, и налицо попытки этих сил совершить над правосудием насилие. Попираются принципы беспристрастности и независимости, отныне коллегия будет избираться под диктовку…

– Вы что, думаете, я газет не читаю? – иронично прервал речь оппонента Смагин. – И что вы под темными силами в виду имеете, позвольте вас спросить? Президента России и Нижнюю палату, что ли?

– Я – тесть человека, который сейчас вынужден скрываться от следователя вашего ведомства Кряжина, поскольку уверен, что с ним собираются расправиться.

– Кто уверен? А кто собирается расправиться? Господин… Как вас?

– Кинереш. Юлий Сергеевич Кинереш.

– А-а, понятно. Вот и еще один герой этой истории… – пробормотал Смагин.

– Что вы сказали? Я не расслышал. – Выдержав паузу ровно в две секунды, господин с Ильинки продолжил: – Впрочем, неважно. Важно то, что я – член Высшей квалификационной коллегии судей от общественности.