Убийство с отягчающими

Мой статус как члена коллегии и как бизнесмена столь велик, что события, развивающиеся в отношении моего зятя…

– Короче, господин Кинереш Юлий Сергеевич, что вам нужно от меня, начальника Следственного управления Генпрокуратуры?

– Мне кажется, что устремления Кряжина в отношении моего зятя Гаенко Игоря Викторовича – это часть плана по развалу ныне действующей Высшей коллегии судей. Но можете быть уверены, что есть еще в стране силы светлые… В общем и целом, Егор Викторович, мы не позволим вмешиваться в систему правосудия России!

– Это вам, действительно, кажется, – заверил старший советник.

 – И в общем, и в целом. Да, кстати. А с чего бы вдруг Игорю Викторовичу звонить вам и сообщать, что его преследует Генеральная прокуратура, если он ничего не совершал, а я, к примеру, сам впервые слышу о вашем Гаенко? Между тем от меня только что вышел Кряжин, и в ходе его доклада по расследуемым делам такой фамилии не значилось ни под каким предлогом.

Молчание затянулось. «Добивать так добивать», – подумал Смагин.

– Вы меня убедили, – сказал он, – господин Кинереш. Сегодня я попрошу Кряжина, чтобы он написал объяснение по всем имеющимся в его «черном списке» Гаенкам, и составлю отчет. Направлю успокоительное письмо вам и копию – в Администрацию Президента, на Старую площадь. А то вдруг и впрямь кто подумает, что мы вместе с темными силами пытаемся развалить принципы независимости и беспристрастности российского правосудия.

– Егор Викторович, вы меня неправильно поняли… Не нужно ничего никуда отправлять.

– Что-то я вас не пойму, Юлий Николаевич…

– …то вы говорите, что мы с темными силами, то просите ничего не делать. Вам что нужно-то?

– Я просто хотел узнать, как обстоят дела с расследованием убийства замначальника ГУВД, – голос стал чуть-чуть отдавать хрипотцой.

– И в этой связи забеспокоились за судьбу своего зятя?

– Послушайте, Егор Петрович, вы меня снова неправильно поняли… Давайте представим, что этого разговора не было, ладно?

– Я Викторович.

Очень хочется посмотреть на вас после того, как вы сейчас положите трубку.

Да, машина заработала. Специфика дел Кряжина такова. Сложность их столь высока, а важность столь серьезна, что всякий раз, едва Кряжин начинает подходить к цели, силы темные и силы светлые, образуя одну силу, встают перед ним. Причем стоит ли удивляться тому, насколько широка география вмешательства следователя то в права одних, то в интересы других.