Убийство с отягчающими

Водитель «Вольво», судя по его маневрам, уже понял, что его ведут, и теперь предпринимал все усилия для того, чтобы оторваться. Сомнения следователя относительно его фамилии стали понемногу исчезать. Но какая-то часть все-таки оставалась. Не исключено, что «Вольво» вел какой-нибудь вор в законе, только что натворивший очередных дел, или банальный угонщик.

Обе машины капитаны нагнали лишь в районе театра Пушкина.

– Видишь нас? – спросил Кряжин, сам разглядев в зеркало «девятку», пристроившуюся сзади.

– Не пора ли брать? – вежливо осведомился Сидельников. – Мы два раза его чуть не потеряли. Он сейчас рванет по тротуару и оставит нас в пробке!

– До Никитских ворот не оставит, – просчитав маршрут, возразил Кряжин. – Но когда мы застрянем на пересечении с Никитской, тебе придется пересесть.

– Я понял, – сказал опер. – Я понял, Иван Дмитриевич…

На Никитской движение встало. Все полосы в обоих направлениях застыли, напоминая железнодорожные составы на перегоне, и лишь сотни пучков дыма, вырывающихся из-под бамперов, свидетельствовали о том, что, едва светофором будет дана команда «старт», они тут же, сбиваясь в кучу, тронутся с места.

Кряжин видел, как вдоль его полосы откуда-то из глубины, с «хвоста состава», бежал высокий человек в кожаной куртке. Поравнявшись с «Вольво», он потянул ручку пассажирской дверцы на себя.

Кряжин видел – не получилось. Водитель шведской иномарки гостей не ждал. Более того, он противился проникновению в свою машину посторонних лиц.

Кряжин видел – Сидельников дернул сильнее.

Когда у опера снова не вышло, он не торопясь вынул из-за пояса что-то тяжелое, поместил в правую руку и ударил предметом по стеклу.

Советнику не было видно, как кубики стекла осыпаются внутрь машины. Все, что было доступно его зрению, это несколько движений, которые сделал Сидельников перед тем, как скрыться в салоне «Вольво». Короткий удар внутрь, и – жест, напоминающий действия человека, открывающего уличную калитку, ведущую во двор частного дома.

Теперь в «Вольво», сколько бы там ни находилось людей, было больше одного в любом случае.

Выехав с перекрестка, Кряжин около трех минут потратил на то, чтобы съехать с левого ряда в крайний правый. Несколько минут и метров триста дороги. И лишь когда к нему приблизились стены и купола церкви большого Вознесения, советник получил возможность остановиться, включить аварийную сигнализацию и выйти на тротуар.