Убийство с отягчающими

Почувствовав резкие позывы рвоты, Эмма Петровна схватилась за лицо и выбежала. Через несколько минут вернулась и с вахты вызвала милицию.

Сильная женщина, она поднялась снова, потому что в ужасе видения так и не смогла определить, кто из тех троих в кабинете управляющего есть сам управляющий. Однако уже в тот момент, когда она поднялась, майор-отставник, повидавший на своем веку и не такое, сообщил, что Игоря Викторовича среди трупов нет.

Засохшая лужа в передней, и из нее, как личинка из кокона, выползший охранник.

Он никуда не уходил, оставив службу. Он нес ее до конца. Будучи раненным на пороге, он дополз до кабинета, чтобы помешать неизвестным. Сейф Гаенко распахнут, а по углам, словно свернувшись от сожаления за содеянное, в позах смерти застыли два тела.

Первое лежало на спине, поджав ноги. С начинающего синеть лица в потолок смотрели мертвые глаза, в которых ничего, кроме чудовищного изумления, не было. Пуля вошла ему в лоб над левой бровью, а вышла, прихватив с собой пригоршню мозга и фрагменты затылочной кости, над правым ухом.

Этот сноп, ведомый пулей, врезался в стену, аккурат в центр репродукции Ван Гога «В Овере, после дождя». Раскрошив стекло, пуля врезалась в стену белого дома, над криво выписанным входом, а почерневшие мозги жертвы расползлись по вспаханному полю, добавляя в импрессионизм бессмертного французского пейзажа нотки реализма.

Второе тело располагалось у противоположной стены кабинета, и его положение выглядело более чем странно, отчего все происходящее казалось этюдом сумасшедших мастеров пантомимы.

Убитый стоял на коленях, упершись в пол лицом, а грудью – в бедра. В такой позе застывают в молитве истые мусульмане при намазе. Говоря о лице, стоило сомневаться в правильности такого определения. Лицо куда-то исчезло. Оно было разбросано по всем квадратам помещения, лишь частями своими напоминая о том, что у потерпевшего оно было. После выстрела в затылок у мужчины сорвало всю лобовую кость, выстрел же в рот разворотил всю нижнюю челюсть. Заметив у себя под ногами фрагмент золотого зубного протеза, почерневшего от крови и игравшего когда-то роль намертво закрепленного во рту «моста», женщина не выдержала и снова бросилась к лестнице.

Когда Молибога закончил осмотр, а Сидельников и Полянский вдоволь находились по кабинету, заглядывая в каждую щель, Кряжин попросил бывшего майора присесть, а измученную Эмму Петровну спуститься вниз.