Убийство с отягчающими

И сейчас не испытывал той досады, как если бы сам был знаком с Гриневым, да не узнал. Просто все случилось неожиданно. Искали Гаенко, вышли на Гринева. Значит, тысячу раз были правы и Эмма, и остальные, кто давал адреса возможного появления управляющего «Эсмеральдой». Они не лгали.

Следовало отдать должное и самому Гриневу. Вспоминая эпизод своего появления в квартире на Большой Ордынке, Кряжин оценил действия этого сыщика из ГУВД как высокопрофессиональные. Вместо того, чтобы перестрелять на пороге из украденного «браунинга» и следователя, и члена его бригады, Гринев пропустил их внутрь, получил скромную информацию и ни единым мускулом на лице не проявил своего волнения.

Вот это Кряжин и называл профессионализмом. Всякий раз после таких знакомств приходится сожалеть, что часто эти профессионалы находятся в другой команде.

Вот тебе и товарищ Гужевой, обходчик путей… Нужно было правильно понимать слова Стоцкого, когда тот молвил о «ксивах», «выправленных» ему и Гриневу Крыльниковым. Полковник, готовясь к еще более крупным сражениям, готовил спутникам и подложные паспорта.

Впрочем, почему подложные? Самые настоящие, подлинные! Чтоб замначальника ГУВД Москвы да не сделал двоим своим людям настоящие документы в паспортно-визовой службе? Раз плюнуть.

Теперь следует догадываться о том, что есть еще и заграничные паспорта. То бишь – право беспрепятственного выезда за рубеж. Если верить Стоцкому, то Гриневу полковник платил большие деньги. Это Стоцкий так деликатничает, рассказывая о передовой роли напарника.

Чтобы потом не было упреков в его адрес, что он «сдал» всю тему. А так – обмолвился ничего не значащими фразами: «ксивы выправлял», «платил больше». Что, по сути, сказал? Ничего. А то, что под «ксивами» подразумевались документы на случай отхода, а под «больше» – руководящая роль Гринева, так это не он, Стоцкий, сдал. Следователь сам догадался. Не дурак, чай, раз в Генпрокуратуре работает.

С такими полуоткровениями Кряжин сталкивался постоянно и сейчас корил себя за то, что из-за необычности расследуемого дела совсем забыл о правиле арестованных завуалированно сдавать подельников.

Это уже потом, когда все будут рассажены в следственном изоляторе и выдержаны, как вино, в камерах, речь польется как из бочек, из которых вышибли пробки. Чаще всего в этом случае все сдают всех, не зная меры. Но сегодня был не тот день, и советнику нужно было сделать на это поправку.

– Вот что, Игорь, – сказал Кряжин, отряхиваясь от дремы в теплом салоне.