Убийство с отягчающими

– На Большой Ордынке… – повторил Кряжин, чувствуя непонятное волнение. Он перестал доверять фотографии, полученной из Регистрационной палаты. – Скажите, а как выглядит Игорь Викторович? На левой щеке коричневая родинка размером с копеечную монету, голубые глаза, ростом чуть пониже меня?

– Ничуть! – вмешался старейшина поэтического собрания. – У него строгие черты лица, нос с горбинкой, глаза карие. Волосы чуть вьющиеся, как у Есенина, но не русые, а темно-русые. А ростом не чуть пониже вас, а гораздо ниже вас.

Если откинуть упомянутые последними антропометрические данные, то описание Гаенко главой этого литературного клана полностью соответствовало фотографии управляющего, полученной в Палате.

– Да, это Игорь Викторович, – почти хором подтвердили все те, кто стояли к советнику ближе, а потому имели возможность видеть карточку.

– Как вы сейчас описали Гаенко?

Этот вопрос в контекст почти заканчивающейся беседы не вписывался. И задан он был не тем, от кого подобную реплику следователь ожидал бы услышать.

Кряжин обернулся и с удивлением посмотрел на стоящего в дверях Полянского. По лицу оперативника бродила тень растерянности.

Сообразив, Кряжин поблагодарил присутствующих за столь добросовестное исполнение его желания, пожелал всем счастливого нового года и вышел в кухню, чтобы прихватить Сидельникова.

– Под подоконником тайник, но он пуст. – Сидельников встал и направился к двери вслед за следователем. – Сборище маразматиков…

– К чему был тот вопрос, капитан? – развернулся, едва все трое вышли на улицу, Кряжин.

– А где вы взяли приметы человека, которого описывали? – не боясь выглядеть бесцеремонно, спросил опер из ГУВД.

– Этот человек открыл нам с Сидельниковым дверь, когда мы были по самому первому адресу, названному администратором Постниковой.

– Описывая старцам Гаенко, вы нарисовали Гринева.

Конечно, теперь эта квартира на Большой Ордынке пустовала. Было бы нелепо полагать, что после неожиданного визита двоих мужчин с удостоверениями в руках, разыскивающих Гаенко, Гринев задержится, чтобы высушить волосы феном и посмотреть по телевизору последние новости.

Если бы в квартиру с Кряжиным поднялся Полянский, а Сидельников остался на улице, возможно, дальнейшая драматургия раскрытия убийства заместителя начальника ГУВД развивалась бы по другому сценарию.

Кряжин и сам понимал, что возвращение на Большую Ордынку бессмысленно, однако он не любил оставлять за спиной недоделанные дела и велел ехать.