Убийца из Квартала красных фонарей

 — Кстати, ты нашел ее мужа? Или хотя бы пытался?

Молодой детектив развел руками.

— Пока мы так и не смогли его отыскать.

— А на похоронах его не было?

— Честно говоря, я… э… не в курсе, — потупился Фледдер.

Декок удивленно вскинул брови.

— Разве ты не ездил на похороны?

— Да, разумеется, но… э… я только смотрел, как закапывают гроб.

Инспектор укоризненно покачал головой.

— Мальчик мой, позволь объяснить тебе всего одну вещь, даже если мне больше не доведется учить тебя чему-либо еще.

На похоронах жертвы убийства всегда надо быть начеку. Это крайне важно. Как правило (хотя и не всегда), преступник где-то в толпе. Иногда он наблюдает за похоронами издали. Но, так или иначе, убийца редко не является проводить свою жертву в последний путь. И я могу привести массу примеров тому. Сантименты играют в преступлении куда более важную роль, чем можно было бы предположить.

— Если мне еще когда-нибудь доведется расследовать убийство, я это обязательно учту, — пообещал Фледдер.

— Превосходно, просто превосходно! — улыбнулся Декок и широким жестом окинул разложенные на столе фотографии. — А помимо этого, известны какие-либо интересные подробности?

— В общем-то, нет, — с унылым видом признался Фледдер. — Как видно на снимках, обстановка в комнате выглядит более-менее нормально. Ничего примечательного, привлекающего внимание. Одежда аккуратно висит на стуле в том же порядке, как ее снимали. Сам собой напрашивается вывод, что, перед тем как женщину задушили, никакой борьбы или драки не было.

За исключением синяков на шее, убийца не оставил никаких следов. Отпечатков пальцев нет, даже частичных. Короче говоря, грустная история. Ни одной зацепки, ни одной улики, ни одного подозреваемого… Расследование застряло на мертвой точке. Безнадежное дело… тупик…

Декок потер ладонью широкий подбородок.

— Стало быть, мы должны его подтолкнуть, — задумчиво сказал он, и его брови вновь зашевелились.

Судя по всему, инспектор, сам себе не отдавая отчета, мог вытворять ими все, что угодно. — Именно! — твердо повторил сыщик. — Запустить по новой, оживить, только и всего!

Инспектор лениво кивнул.

— Дело заходит в тупик только в том случае, если ни у кого больше не остается стимула к его раскрытию. Поэтому нам следует в первую очередь позаботиться, чтобы широкая публика не теряла интереса к убийству Толстухи Сони.