Убийца возвращается дважды

 – Должна заметить, с вашим делом есть кое-какие сложности…

– Вы мне отказываете? – от волнения Елена Васильевна привстала.

– Нет-нет, я не об этом. Просто не успела как следует изучить следственные материалы, и у меня появились вопросы.

– К бывшему следователю?

– Я много раз давала показания, – удивилась Колодяжная. – И первому следователю Казнову, царствие ему небесное, и тому, что был после него, и потом Ускову…

– Усков… – Анна покопалась в памяти и спросила: – Это тот следователь, что ходатайствовал о приостановке предварительного расследования?

– Григорий Кузьмич – последний, кто вел мамино дело, и это он отправил его в архив.

– Требовали возобновления следствия?

– Да, каждый год. И каждый год получала отписки. Отказ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, отказ в связи с истечением срока давности, отказ в связи с тем, отказ в связи с этим… Две папки набралось.

– Срок давности нам не указ, – заметила Анна. – Расследовали дела и постарее. Проблема не в этом.

– А в чем? – встревоженно поинтересовалась Елена Васильевна.

– В деле не за что зацепиться. Фотографии места преступления из рук вон плохие. Нет ни подозреваемых, ни свидетелей…

– А как же я? Я – свидетель!

– Ну, хорошо. – Анна придвинула к себе исписанный блокнот и заглянула в него. – Пройдемся по основным вопросам, но прежде расскажите мне все, что запомнили.

– Может, лучше прочтете мои показания? В следственных материалах должен быть протокол.

– Но вы же понимаете, прошло больше тридцати лет, – неуверенно промолвила Колодяжная.

– Кое-что я, возможно, забыла.

– Что-то могла напридумывать…

– А вот это вряд ли.

– Вы не понимаете… – Елена Васильевна провела по лицу ладонями, как будто умылась, и договорила с закрытыми глазами: – Все эти годы я только и делала, что переживала тот день снова и снова. Всякое лезло в голову. Могла ли я помешать убийце? Могла ли спасти маму? Конечно, могла… Всего-то и делов – выбежать на улицу и позвать на помощь.

– На момент совершения преступления вам было десять лет?

– Чем же вы могли ей помочь? – Анна взяла шариковую ручку и постучала колпачком по столешнице. – Если бы вы обнаружили себя, то поплатились бы жизнью.

– Мне очень тяжело! – Колодяжная схватилась за лицо и заплакала.