Убийца возвращается дважды

Попутный вопрос: пришли или приехали?

– Ну да, конечно, приехал. У меня тогда «жигуленок» был третьей модели. Значит, оставил его на стоянке и двинул на проходную.

– Когда пришли в дежурку насосной станции, чем занимались?

– Зашел на пульт к Людмиле Савельевой, спросил у нее, все ли в порядке.

– Она напоила меня чаем, и я подался к себе. Пробыл в дежурке примерно до часа ночи. Потом прибежала Людмила.

– Что-нибудь случилось? – спросила Анна.

– Насос не сработал. Да там и делов-то было всего на полчаса.

– Машину где припарковали?

– Между проходной и жилым домом, там еще кафешка открылась новая, «Сытый Гусь» называлась. Мы с Валей заходили туда. – Гуляев горько вздохнул: – Эх, Валя, Валя…

– Вы любили ее? – спросила Анна.

– Это к делу отношения не имеет.

– Ошибаетесь, – проронила она.

– Что еще вы там напридумывали? – насторожился Гуляев.

– Ничего нового. Все как было, так и осталось. Она-то вас не любила.

– С чего вы взяли? – вдруг озлобился он.

– Вы думаете, никто об этом не знал? Люди все видят.

– Ну, хорошо. – Анна остановилась и развернулась к Гуляеву: – Про любовь мы с вами поговорили. Теперь поговорим о предательстве.

Он тоже остановился:

– Мне известно, что в ночь убийства Паниной вы отсутствовали на работе с десяти до половины первого.

– В деле появился новый свидетель. – Говоря так, Анна рисковала нарваться на неприятность. – Он видел, как вы стояли возле своей машины и смотрели на окна Паниной.

– Какой еще человек? – насторожился Гуляев.

– Со временем все узнаете.

– Да там же темно было! Фонари тем вечером не горели!

– Откуда вы знаете? – спросила Анна и с профессиональным нажимом продолжила: – Признайтесь: в ту ночь вы приезжали к дому Паниной?

– Приезжал… – Гуляев сгорбился и, отвернув лицо, проронил: – Но Валю не убивал.

– Расскажите, как все было на самом деле.

– Еще днем я решил сбежать с работы, чтобы подловить ее на измене.

– Ревновали? – спросила Анна.

– Ну, предположим, застали вы ее с другим… И что бы сделали?

– Уж точно бы не убил. – Гуляев струхнул, решив, что в своей откровенности зашел слишком далеко.

– Тогда зачем заходили в дом? – спросила она в лоб, не дав ему времени придумать или соврать.

– Когда это? – ошеломленно спросил Гуляев.

– Тем же вечером, после того как смотрели на окна Паниной.