Убийца возвращается дважды

– Ждите здесь. В моем отделе работает пенсионер-лаборант, бывший врач. Сейчас я его пришлю, – сказал Бернарделли и вышел из кабинета.

В ожидании врача Анна позвонила Корикову. Тот не ответил, и она решила, что сеанс с Колодяжной еще не закончился.

Пенсионер-лаборант, маленький сухой старичок, явился во всеоружии: в белом халате, с аппаратом для измерения давления и батареей пробирок.

– Это еще зачем? – возмутилась Анна.

– Рукавчик, деточка, закатайте… – Врач сунул в уши дужки фонендоскопа и положил перед собой часы.

Дождавшись, когда Анна выполнит требуемое, обхватил ее руку надувным манжетом и по старинке, резиновой грушей, накачал ее до нужного уровня. – А теперь помолчим…

Через минуту он сказал:

– Голубушка моя, у вас брадикардия – сердцебиение неровное, всего сорок восемь ударов, и давление ниже некуда.

– А сколько ударов надо? – спросил Платонов.

Старик ограничился ответом:

– Во всяком случае, это – мало.

Потом он взглянул на Анну и распорядился:

Она высунула и, глядя на врача, поняла: внешний вид языка ему не понравился.

– Рвота, понос были?

Вопрос заставил Анну покраснеть и покоситься на Павла, но она безмолвно кивнула.

– Давайте-ка мы с вами сдадим кровь и сделаем биохимический анализ.

Глядя в доброе лицо старика, Анна решила, что он был педиатром. Уж очень ласково, как с ребенком, с ней говорил.

– Уверена, это лишнее.

– Увидим результаты, сразу поймем, – миролюбиво проронил старичок, достал пузырек со спиртом и придвинул к себе пробирки.

Когда Анна ехала к Савельевой на такси, ей позвонил Кориков:

– Насчет вашей подопечной… Сеанс состоялся.

– А если сегодня? – спросила Анна.

– Боюсь, не получится.

Она неохотно согласилась:

– Ну, хорошо. Можете передать на словах основные моменты?

– Это неэтично, – заметил Кориков. – Дождитесь завтрашнего дня – и получите сеанс без купюр.

Когда Анна подъехала, Савельева уже поджидала ее у ворот своего дома.

– Лучше прогуляемся, – ответила Анна.

– В прошлый раз я все вам рассказала, – проговорила Савельева.

– У меня появились вопросы. Впрочем, если быть точной, вопрос только один: вам знаком художник Уманский?

– Видела его с Валентиной.

– А мне почему не рассказали?

– Так вы же про заводских спрашивали, а Жорка – чужой, залетный.

– Перекати-поле. Одно слово – художник.

– Знаете, где он теперь?

– С тех пор больше не встречала.

– Какие отношения связывали Уманского с Паниной? – спросила Анна.