Убийца возвращается дважды

Колодяжная под гипнозом рассказала, что видела этого человека раньше.

– Не понимаю… – пыталась рассуждать Краюшкина. – Если убийца жил где-то рядом, значит, девочка встречала его после убийства матери. Разве не так?

– Тогда почему она не опознала его?

– Такое бывает после того, как человек, особенно ребенок, испытал нервное потрясение.

Рассуждая, Анна исподволь наблюдала за Усковым. Он сидел с таким обеспокоенным видом, как будто собирался натянуть на себя куртку и при первой же возможности убежать.

После недолгой паузы она снова заговорила:

– Итак, Платонов продолжает разыскивать сменщицу пострадавшей Макаровой.

А Усков и Краюшкина приступают к обходу дачных кооперативов.

– Я не понимаю зачем! – воскликнул Усков с видом человека, попавшего в безвыходное положение и не знавшего, как из него выбраться.

– А я вам объясню, – спокойно ответила Анна. – Возможно, кто-то из жителей дач что-нибудь видел или слышал. Или у кого-то есть подозрения. Прошу вас быть предельно внимательными, ничего не упускать и фиксировать все интересное.

– Со времени первого убийства прошло десять лет. Не поздно ли опросы устраивать?

– Это приказ, Григорий Кузьмич. Приказы не обсуждаются.

– Можем идти? – Краюшкина встала и посмотрела на часики. – Через полчаса на Качинские Дачи идет автобус.

– На машине поедем. – Усков надел куртку так стремительно, что, кажется, она затрещала по швам.

– Я провожу! – Платонов сорвался с места и выскочил за Краюшкиной.

Усков двинулся следом.

– Да уж как-нибудь обошлись бы…

За ними встал Бернарделли.

– Если не возражаете, я тоже пойду.

– Возражаю, – сказала Анна.

– Да вроде обо всем поговорили, – растерянно проронил тот.

– Садитесь! – Она указала на стул рядом с собой.

Бернарделли медленно пересек кабинет и сел, куда приказали.

– Не буду ходить вокруг да около, – начала Анна.

– И не надо, – поддержал ее криминалист.

– Поделюсь ощущениями по поводу следственных материалов по делу Паниной.

– Да-да… Я вас слушаю.

– Его кто-то изрядно подсократил.

– Вы говорите о преднамеренной порче или фальсификации?

– Кому бы это понадобилось? Иван Ильич Казнов, первый следователь, – честнейший человек советской закалки.

После него расследование передали стажеру, не помню его фамилии… Но тот даже дела не открывал. Потом им занимался Усков. – Прервавшись, Бернарделли сообразил, что не спросил у нее главного: – А какие у вас основания полагать, что дело подсократили?

Анна загнула мизинец.

– Вещественные доказательства потеряли.