Убийца по вызову

И он сказал своему «другу», чтобы он не боялся какого-то «плюгавого шибздика», что все будет в порядке. Да, мой муж не имел права говорить такое о человеке только потому, что тот невысок, худощав и лыс. Подобные вещи вообще ни о ком говорить нельзя! И то, что он был в приподнятом настроении, разгорячен спиртным и не знал, что телефон его «друга» стоит на громкой связи, не может служить ему оправданием. А этот «шибздик» как раз присутствовал при этом разговоре, для него он, в общем-то, и предназначался! А «шибздик» этот был сотрудником администрации президента! Да не простым, а эдаким серым кардиналом, перед которым министры барыню пляшут.

Потом мой муж извинялся перед ним, и не один раз, но, как показало дальнейшее, прощен не был. И с того времени моего мужа начали… Я – филолог по образованию и не люблю подобные выражения, но более точного подобрать не могу. Так вот, его начали мордовать все, начиная с самых высоких кабинетов и заканчивая теми, где раньше ему в глаза заглядывали. А почему бы не потешить душеньку и не пнуть раненого льва! – Голос Ольги звенел от гнева.  – Причем, заметим, для того, кто спровоцировал моего мужа на подобное необдуманное высказывание, эта выходка прошла без последствий – видимо, сумел прогнуться и лизнуть так, как не смог мой муж.

Гуров не смотрел на экран, он сидел, опустив голову и закрыв глаза, а его руки были зажаты между коленями, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. Господи! Как же он себя в этот момент проклинал! А главное, он понимал, что это еще не конец, что ему еще многое придется выслушать.

Причем совершенно справедливых упреков.

– Мой муж перестал кому бы то ни было звонить и ушел с головой в работу. И ему тоже никто не звонил. От него отвернулись все, потому что, когда человек в опале, дружить с ним опасно. А как в России умеют уничтожать неугодных или непокорных, выдавливать их из страны с жалкими остатками некогда крупных состояний, никому рассказывать не надо. Итак, об Игоре Петровиче, казалось, забыли, чему мы были очень рады, и наша жизнь понемногу начала налаживаться.

И тут через несколько месяцев к мужу обратился его деловой партнер Илья Александрович Крайнов, которого обвиняли в страшном преступлении.

– Помним! – крикнули из зала несколько человек.

– Тем лучше, значит, мне не придется пускаться в подробности. Подчеркну: Крайнов не был другом моего мужа, он был только его деловым партнером. И мой муж имел неосторожность попросить того своего «друга» помочь Крайнову. И этот человек помог.