Миссис Эйнстейбл уронила пепел с сигареты себе на подол и, стряхивая его, воскликнула:
– Что за противоестественная мысль! Кого ему было шантажировать в таком респектабельном месте?
– Мало ли… – пожал плечами Хемингуэй. – Я пообщался с его старшим клерком, мадам, и у меня возникли разные мысли…
– Бесполезно спрашивать об этом меня! – хрипло произнес сквайр. – Будь у меня основания такое заподозрить, то я не имел бы с ним ничего общего.
– Вы пытаетесь понять, почему мы с ним общались? – обратилась к старшему инспектору миссис Эйнстейбл, вызывающе глядя на него.
– Это я виновата. Не могла преодолеть жалость к его несчастной племяннице. Потому и оказывала им гостеприимство. Это, конечно, глупость и феодализм, но если мы принимаем новичков, то нашему примеру следуют другие. Расскажите нам больше о шантаже! Если бы вы знали Торнден так, как я, то понимали бы, насколько это невероятно. Можно подумать, что мы попали в книжку Гэвина Пленмеллера.
Заметив, что сквайр впился взглядом в лицо жены, Хемингуэй сказал:
– Придется мне засесть за книги мистера Пленмеллера! Кстати, это напомнило мне о еще одном вопросе, который я собирался вам задать, сэр.
Вы просили Пленмеллера принести вам во время игры в теннис в субботу некие бумаги?
– Нет! – отрезал сквайр. – Я попросил его вернуть их мне, но никакой спешки не было. По неким собственным причинам он взялся принести их немедленно. Не знаю, куда вы клоните, но хочу сообщить, что Пленмеллер вернулся в «Кедры» до моего ухода. Встретил по пути мою жену и отдал бумаги ей.
Мог бы вручить их напрямую Линдейлу, не тревожа меня, но это не в его стиле.
– Как я слышал, они связаны с Речным комитетом, сэр? Вроде бы там нужен юрист, и Уорренби метил на это место?
Сквайр заерзал в кресле.
– Да. Не знаю, почему Уорренби было так важно это назначение: ничего особенного! Однако он на него нацелился, и я не собирался ему мешать. Это не было поводом для волнения.
– Вот и мне так показалось, – признался Хемингуэй. – Хотя я в подобных вопросах профан. На место претендовал также мистер Драйбек.
"
"– Вздор! – раздраженно бросил сквайр. – Драйбек и так свой, ему ни к чему дополнительные должности, чтобы быть принятым! Я говорил ему об этом. Он бы все равно получил место: кандидатура Уорренби сталкивалась с сильным сопротивлением.
– Действительно, – кивнул Хемингуэй, почесывая подбородок, – теперь-то, полагаю, сэр, должность его? События обернулись в пользу Драйбека.
– Что, черт возьми, вы хотите этим сказать? – крикнул сквайр.
