Я правильно вас понял, что Уорренби будто бы был с ними связан?
– Да, сэр. Поскольку эта связь, похоже, не принесла результата, я бы попросил вас продемонстрировать права собственности.
– Можно мне осведомиться, о чем они переписывались?
– Один клиент Уорренби вроде бы проявлял интерес к гравию. Он писал этим поверенным, наводя справки об условиях, будучи осведомлен, – что они именно те, к кому следует обращаться. Они в ответ подтвердили это, но заметили, что договариваться придется с вами. Из документов следует, что на этом все прекратилось.
К вам, сэр, он не обращался?
Вместо сквайра ответила миссис Эйнстейбл.
– Уорренби обратился ко мне! – крикнула она. – Это был совершенно невозможный человек. Не надо хмуриться, Бернард: да, он мертв, но факты есть факты. В этом был весь он: выведать у меня, что ты уже отдал в аренду карьер, вместо того чтобы спросить тебя самого. Не выношу людей, идущих окольными путями без разумных причин. Ужасное плебейство!
– Уорренби обратился к вам, мадам?
– Не то что обратился… Повел речь вокруг да около.
– Когда это было? – спросил Хемингуэй.
– Господи, не помню! Он был таким любопытным, цепким! – Она затушила сигарету. – Интересно, кто являлся его клиентом? Похоже на какую-то мутную фирму, с которой мой муж не стал бы иметь дела. Забавно!
– Так, без сомнения, и было, – произнес старший инспектор, вставая.
Глава 11
Приехав в пять часов к викарию, Хемингуэй застал его за разговором с одним из церковных попечителей, мистером Генри Хасуэллом.
Неопытная служанка с испугу привела гостя прямо в кабинет викария.
– Этот джентльмен из Скотленд-Ярда, сэр, – пролепетала она.
– Боже сохрани! – ахнул от неожиданности викарий. – Ведите его сюда, Мэри. Ах, вы уже здесь? Хорошо, Мэри, ступайте. Добрый день, мистер… не знаю вашего имени.
Хемингуэй вручил ему свою карточку. Викарий надел очки, прочитал: «Старший инспектор Хемингуэй» – и произнес:
– Добро пожаловать! Чем могу быть вам полезен? Познакомьтесь, это один из наших попечителей, мистер Хасуэлл.
– Может, мне уйти? – спросил Хасуэлл, поприветствовав Хемингуэя кивком."
"– Мне вы не мешаете, – ответил Хемингуэй. – Мне стыдно вас прерывать, викарий. У меня совсем мелкое дело. Из регистра огнестрельного оружия явствует, что у вас есть винтовка калибра 0,22. Можно на нее взглянуть?
– Винтовка? А как же, есть! Вернее, у моего сына. Я покупал ее для него, хотя сейчас он ею не пользуется, потому что живет в Лондоне.
