—Где она?
О нет… это был голос Изель!
Сердце пускается вскачь, так что я чувствую головокружение, когда кровь приливает к голове. Я еще сильнее впиваюсь зубами в ткань, выкручивая невозможные узлы до тех пор, пока не ощущаю боль.
— Хавьер удивляется, почему вы сами ее не привезли?— добавила Изель своим фирменным томным саркастическим тоном.
Голосов становится больше, мужских, говорящих между собой на испанском, пока Изель разговаривает только с американцем. Голоса приглушены. Не могу разобрать, о чем идет речь.
— Присаживайтесь, — спокойно говорит американец.
— Мы не в гости приехали, — возражает Изель. — Отдай нам Сэрай... или...
Я представляю, как она приближается к американцу, словно скользкая змея, каковой она и является.
— Или же ты и я сперва можем ненадолго уединиться. Я не против.
Она резко замолкает, обольстительные нотки мгновенно исчезают.
— Хорошо! Хорошо! Чертов ублюдок. Ты скорее пристрелишь меня, чем трахнешь?
— Да, — отвечает американец.
— Заберите ее отсюда, — командует Изель голосом, полным презрения.
— Для начала присядь, — говорит американец.
Внезапно я слышу, как взводится курок, и инстинктивно припадаю телом к ванной, насколько могу себе позволить. Начинаю понимать, почему он заставил меня остаться здесь.
— Нас пятеро, а ты один, — ядовито произносит Изель.
Затем раздается выстрел, и я вжимаюсь в твердый пластик под собой. Еще выстрелы. Пули дробят стены; две проходят прямиком сквозь стенку туалета, где, съежившись, лежу я.
Через комнату от себя слышу звон разбитого стекла и шум от спасающихся бегством людей. Снова звучат выстрелы, а Изель выкрикивает проклятья в суматохе. Стены сотрясаются вокруг меня, отчего с лампочки на отсыревшем потолке летит пыль. Я слышу громкий хруст, а затем звон разбиваемого в комнате большого окна, словно кого-то в него толкнули.
Становится тихо. Все, что я слышу - лишь быстрый и неистовый стук собственного сердца. Мне настолько страшно, что я больше не плачу, а тело прекращает содрогаться.
Меня парализовал страх.
В воздухе витает резкий запах пороха.
Мертв ли американец? Это все, о чем я могу думать. Возможно, они все мертвы, и я смогу выбраться отсюда живой.
Начинаю подниматься из ванной, когда раздается голос Изель.
— Пошел ты. Я ни хрена тебе не скажу!
Краткая тишина, затем я слышу спокойный голос американца:
— Ты уже сказала все, что я хотел услышать.
