Как и следовало ожидать, Виолетта наотрез отказывалась рассматривать возможность появления на балу, который должен был состояться через три дня. По ее словам, существовало такое понятие, как почтение к мертвым, Кеннет на это ответил, что испытывает к мертвому Арнольду не больше почтения, чем к живому.
– К тому же, – добавил он, – я заплатил тридцать шиллингов за билеты и хочу ими воспользоваться.
– Ты можешь их продать, – возразила Виолетта. – Мистер Каррингтон, вы согласны, что ему следует так поступить?
– Да, в общем, пожалуй, согласен, – ответил Джайлс.
– Тони, ты ведь туда не идешь?
– Нет, – вздохнула Антония. – Потому что Рудольф в этот вечер занят.
– Тони, я возьму тебя, если не пойдет Виолетта, – сказал Кеннет, вызывающе взглянув на свою суженую. – А если ты не пойдешь, возьму Лесли!
– Дорогой, я уже сказала, что не пойду, – заговорила Виолетта. – Мы там встретим множество знакомых, и что они подумают, страшно представить. Тони может доставить себе удовольствие, однако надеюсь, что у нее хватит ума, не говоря уж о подобающих чувствах, не приближаться к этому балу.
– После этой краткой речи все зааплодировали, – тут же сказал Кеннет. – Тони, пойдешь?
– Она ужинает со мной и идет на спектакль, – вмешался Джайлс.
– Понятно. Это выражает подобающее почтение к покойному.
Джайлс засмеялся:
– Более или менее. Тони, пойдешь?
– Да, – ответила Антония, – с удовольствием. Там будет компания или только мы?
– Разумеется, никакой компании, – сказал Кеннет. – Где твое чувство приличия?
– Я не сомневаюсь, дорогой, что эти мелкие общественные условности кажутся тебе нелепыми, – заметила Виолетта, – но мистер Каррингтон прав.
Идти на общественный бал и скромно ужинать с кем-то в ресторане – разные вещи.
– Какой у тебя проницательный разум, лапочка! – восхищенно воскликнул Кеннет.
– Ну-ну, не начинайте ссориться, – попросил Роджер. – Лично у меня нет никаких возражений против того, что Кеннет идет на бал. Если бы я хотел пойти, то нисколько бы не задумывался, прилично это или нет.
– Мы в этом не сомневаемся, – сказал Джайлс. – О, я же твой гость! Извини, Роджер, но ты сам напросился.
– Не беспокойся о моих чувствах, их нелегко задеть, – ответил Роджер. – Я считаю, что всем следует поступать как хочется. В этом мире слишком много вмешательств в чужие дела. Если Кеннет хочет пойти на танцы, почему он не должен идти? А если Виолетта не хочет, это ее дело. Я вот что скажу: Виолетта, приходи сюда поужинать со мной.
