– Правильно сделали, – ответил Ханнасайд. Взглянув на пистолет, потом на покойника, он слегка поджал губы. – Думаю, нам потребуется фотограф, – решил он, открыл дверь и отдал краткое распоряжение.
Сержант Хемингуэй, вошедший вместе с фотографом, стоял рядом с Джайлсом, пока делались снимки при фотовспышках и уносили тело.
– Похоже, мы знаем, кто убил Арнольда Верекера, – бодро сказал он.
– Безусловно, похоже, – поддержал Джайлс.
Сержант бросил на него резкий взгляд.
– Вы не согласны, сэр? Почему?
– Я этого не говорил, – ответил Джайлс, глянув на пенковую трубку, лежавшую на каминной полке.
"
"– Тут все сходится, – стал приводить свои доводы сержант. – Покойный знал, что мы идем по его следу, может быть, догадывался, что мы оспорим его алиби, лишился присутствия духа и пустил себе пулю в голову. Все сходится, вы не можете это отрицать, сэр.
– Да, сходится прекрасно, – согласился Джайлс.
– И все-таки эта версия вам не нравится. Осмелюсь спросить, сэр, может, тут у вас родственные чувства?
Джайлс покачал головой.
Тело уже вынесли на носилках, и суперинтендант Ханнасайд, отпустив инспектора, задумчиво смотрел на письменный стол. Секунду спустя он повернулся и оживленно заговорил:
– Ну, что скажете… мистер Холмс? Не буду тратить время на выражение сочувствия в связи со смертью вашего кузена, так как уже достаточно знаю вашу семью, чтобы понимать – никто из вас не испытывает ни малейшего сожаления. Что вы об этом думаете?
– Очевидно, самоубийство, – медленно и отчетливо произнес Джайлс.
– Хм-м! Я невысокого мнения о вас как о детективе. Не видите ли вы чего-нибудь необычного? – Он приподнял бровь. – Или видите и надеетесь, что не увижу я?
Джайлс улыбнулся:
– Три вещи – это на первый взгляд.
– Три? – Ханнасайд оглядел комнату. – А вот я обнаружил только две. Интересно. Первая – на письменном столе стакан с виски и содовой. Я вполне могу представить Роджера Верекера, выпивающего перед тем, как застрелиться.
Но не могу представить, чтобы он наполнил стакан и оставил его нетронутым. Вторая – хотя не знаю, много ли это значит, – его поза. Она показалась мне такой неестественной, что я приказал сделать фотографию. Он отвернулся от стола. Посмотрите на угол, под которым стоит его кресло. Почему он сдвинул его? Если он сидел за письменным столом, то предположительно писал. Но он не мог писать, сидя почти боком к столу.
– Верно, – согласился сержант.
