– Одно убийство я переварю, – лаконично ответил Джайлс. – От двух у меня, оказывается, начинает сводить желудок. Более того, Роджер был хотя и темной личностью, но безобидным человеком. Для убийства Арнольда могут существовать несколько простительных причин; для убийства Роджера только одна, и она непростительна. Нет, определенно непростительна.
– Верно, – сказал Ханнасайд. Внезапно он, прищурясь, посмотрел на что-то позади Джайлса. – Ваш кузен курил трубку?
– Не думаю.
Ханнасайд подошел к камину и внимательно оглядел трубку на полке.
– Пенковая, с одной стороны потерта сильнее, чем с другой. Кажется, я ее уже видел.
– Возможно, – сказал Джайлс. – Это трубка Кеннета. Но я не считал бы ее уликой. Кеннет был участником вечеринки, происходившей здесь три-четыре дня назад."
"– Неужели он не хватился бы трубки? – спросил сержант. – Я быстро заметил бы, что моей нет. Более того, в ней остатки табака. Надо полагать, Роджер Верекер увидел бы ее, выколотил и отослал брату.
– Наоборот, – сказал Джайлс.
– Я не ожидал бы от Роджера ничего столь энергичного.
– Возможно, вы правы, – сказал Ханнасайд, – но, как видите, из трубки высыпалось немного пепла. Как по-вашему, разве служанка, убирающая квартиру, не стерла бы его?
– Это зависит от служанки, – ответил Джайлс.
Ханнасайд взял трубку и сунул в карман.
– Хемингуэй, я хочу поговорить со швейцаром, – сказал он. – Будь добр, попроси его подняться.
Джайлс улыбнулся:
– Насколько я понимаю, вы хотели бы, чтобы я остался и не приехал в Челси раньше вас?
– Совершенно верно, хотел бы, – ответил Ханнасайд.
– Не думаю, что вы сделали бы это, однако на данной стадии не хочу рисковать. Как вы думаете, Роджер Верекер был способен покончить с собой?
– Нет, – ответил Джайлс, – не способен. Да, он жаловался, что детективы на каждом шагу действуют ему на нервы, но не выглядел особенно встревоженным. Хотя я мало знаю его, так что, может быть, ошибаюсь.
– Вряд ли ошибаетесь, – неторопливо произнес Ханнасайд.
– Помните тот день, когда он рассказывал мне нелепую историю о поездке в Монте-Карло? Я хорошо запомнил его слова: «Разве я похож на человека, который способен застрелиться? Разумеется, нет!»
– Да, я тоже помню, – ответил Джайлс. – Только никогда не знаешь, как поведет себя человек, пьющий так много. Стреляная гильза существеннее, и, на мой взгляд, она свидетельствует о неопытности. К примеру, если бы это сделал я, то после выстрела отыскал бы гильзу.
