– В таких обстоятельствах люди не всегда сохраняют самоконтроль. Иначе нераскрытых преступлений было бы больше.
– Верно, но разве мы только что не решили, что убийца в данном случае должен быть очень хладнокровным человеком?
– Полагаете, что убийца Арнольда Верекера и убийца Роджера Верекера одно и то же лицо? – с легким унынием спросил Ханнасайд. – Я сам почти не сомневаюсь в этом, но удастся ли мне это доказать – другой вопрос. Кстати, где вы были вчера вечером?
– Я так и думал, что вы об этом спросите, – заметил Джайлс.
– С семи часов, когда зашел за ней в студию, и примерно до без четверти двенадцать, когда привел ее обратно в студию, я был с мисс Верекер. Мы поужинали у Фаволи, потом отправились к Уиндему. Проводив мисс Верекер, я поехал на такси обратно в Темпл – это же такси везло нас из театра. Проверить это легко. Приехав в Темпл, я лег спать. Полагаю, мой слуга уже спал, так что не могу представить вам доказательств, что до утра находился в постели. Когда, по мнению полицейского врача, был убит мой кузен?
– По словам инспектора Дэвиса, около полуночи, возможно, раньше.
Насколько я понимаю, он видел тело этим утром в половине восьмого.
– Что ж, пожалуй, я все же успел бы это сделать, – задумчиво сказал Джайлс. – Только, зная Роджера, сильно сомневаюсь, что застал бы его пишущим письмо за столом в час ночи.
– В данный момент вы не являетесь одним из моих подозреваемых, – ответил Ханнасайд с легкой улыбкой и обратился к швейцару, которого привел сержант Хемингуэй:
– Доброе утро.
Вы здесь швейцар?
– Да, сэр, – ответил тот, испуганно оглядывая комнату. – Точнее, ночной швейцар.
– Как ваша фамилия?
– Флетчер, сэр. Генри Джордж Флетчер.
– Суперинтендант, – вмешался сержант, – я записал его фамилию и адрес.
– Хорошо. Флетчер, когда вы заступаете на дежурство?
– В восемь вечера и остаюсь до восьми утра.
– И все время находитесь на месте?
Флетчер слегка откашлялся:
– Видите ли, сэр… официально… вы понимаете. Иногда выхожу пройтись, подышать свежим воздухом.
Минуты на две, не больше. И не часто.
– Вчера ночью выходили?
– Нет, сэр.
– Совершенно уверены в этом?
– Да, сэр. Вчера вечером завернул такой холод, что не хотелось выходить, я очень чувствителен к холоду. Разжег огонь в своей комнатке внизу, сержант видел ее.
– Мне она показалась тесноватой, – сказал сержант. – По-моему, там дует.
– Это так, – согласился швейцар.
– Вы сидели с закрытой дверью?
– Это не запрещается, – сказал, оправдываясь, швейцар.
