Видите ли, я только что приступил к этому делу, и вы должны извинить меня за то, что не знаю всех подробностей. Будьте добры, присядьте. Я узнал от инспектора Джерролда, что вчера вы приехали в Эшли-Грин поговорить с единокровным братом по личному вопросу. Это так?
– Да, – ответила Антония.
– И что сделали, когда подъехали к коттеджу?
Антония дала ему краткий отчет о своих действиях. Раза два он побуждал ее вопросами, а сидевший у двери констебль деловито стенографировал. Суперинтендант, в отличие от инспектора, совершенно не выказывал подозрительности, вопросы задавал так спокойно, понимающе, что настороженная скрытность Антонии вскоре исчезла.
Когда он спросил, в хороших ли отношениях была она с Арнольдом Верекером, девушка с готовностью ответила:
– Нет, в очень скверных. Скрывать нет смысла, потому что все это знают. Мы оба были с ним в натянутых отношениях.
– Оба?
– Мой брат Кеннет и я. Мы живем вместе. Он художник.
– Понятно. Вы были не в ладах с единокровным братом по какой-то конкретной причине или вообще?
Девушка сморщила нос.
– Не по одной, по нескольким. Он был нашим опекуном – во всяком случае, перестал быть опекуном Кеннета, потому что ему перевалило за двадцать пять. Я жила вместе с Арнольдом до прошлого года, потом решила, что не могу больше этого выносить, и перебралась к Кеннету.
– Ваш бр… единокровный возражал против этого?
– Нет, ничуть, мы тогда ожесточенно поцапались из-за одного противного торговца, за которого он пытался выдать меня замуж, и он был очень рад от меня избавиться.
– И эта ссора продолжала длиться?
– Более или менее. Да, собственно, продолжала. Мы старались по возможности не видеться. Не скажу, что при случайных встречах мы не ссорились, только не из-за торговца, не из-за того, что я ушла с Итон-плейс, а по всяким случайным поводам.
Огоньки в глазах суперинтенданта стали ярче.
– Скажите, мисс Верекер, вы приехали в Эшли-Грин с намерением продолжить старую ссору или начать новую?
– Начать новую. О, да что я говорю! Вы заставили меня так сказать, я имела в виду совсем не это.
Не вносите это в протокол.
– Не внесем, – успокоил Ханнасайд. – Но приехали вы потому, что были злы на него, так ведь?
– Я так сказала инспектору? – спросила Антония. Суперинтендант кивнул. – Ладно, тогда да.
– Почему вы были злы, мисс Верекер?
– Арнольд имел чудовищную наглость сказать, что я не выйду за человека, с которым помолвлена.
– Кто он? – спросил суперинтендант.
– Не понимаю, при чем тут это.
