Прочитывает примерно по семь детективов в неделю, так что в преступлениях разбирается.
Ханнасайд испытующе посмотрел на него.
– Мистер Верекер, вы не помните, в каком кинотеатре были, или хотя бы на какой улице он находится, или о чем был фильм?
– Нет, – ответил Кеннет, доставая клеенчатый кисет, и под осуждающим взглядом дяди стал набивать трубку.
– Это говорит об очень скверной памяти, так ведь?
– Об отвратительной, – согласился Кеннет. – Но вам кто угодно скажет, что память у меня дырявая.
– Меня удивляет, что при такой памяти вы смогли так точно перечислить, что делали в тот вечер.
– О, я вызубрил это наизусть, – ответил Кеннет, беря трубку в зубы и засовывая кисет в карман.
Суперинтендант Ханнасайд обычно не выказывал удивления, но этот изобретательный ответ лишил его дара речи. Паузу заполнил неторопливый голос Джайлса:
– Прошу тебя, не старайся быть остроумным. Что ты имеешь в виду?
Чарлз Каррингтон, успешно забывший о трубке, наблюдал за Кеннетом с бесстрастным интересом.
– Да, – спросил он, – что ты имел в виду?
– Именно то, что сказал, – ответил Кеннет, зажигая спичку. И продолжил между затяжками: – Вчера вечером после ухода Джайлса мне пришло на ум, что нужно постараться не забыть, что я делал в субботу. Поэтому я записал все и выучил наизусть на тот случай, если память мне откажет.
Суперинтендант, оправясь от потрясения, сурово спросил:
– Помните вы хоть что-то из того, что делали, или просто доставляете мне удовольствие цитированием?
– Конечно, помню, – раздраженно ответил Кеннет.
– Невозможно повторять и повторять сагу, не запомнив ее. Может, вы хотите спросить, не выдумал ли я все это? Разумеется, нет! Я бы придумал что-нибудь получше. Что-нибудь поистине блестящее. Собственно говоря, мы с сестрой состряпали отличную историю, но решили не прибегать к ней по причине умственного напряжения. Если что-то придумываешь, то непременно забываешь какие-то подробности и тебе приходится несладко.
– Рад, что вы это понимаете, – сухо сказал Ханнасайд.
– Ваша память способна вернуться к третьему июня?
– А сегодня какое? – спросил Кеннет, готовый помочь, но осторожный.
– Сегодня, мистер Верекер, девятнадцатое.
– Тогда вряд ли. Смотря что нужно вспомнить. Нет, если хотите спросить, что я в тот день ел на завтрак, выходил ли на прогулку или…
– Я хочу спросить, помните ли, что написали единокровному брату письмо с просьбой дать или одолжить пятьсот фунтов.
