– Я написал его третьего числа?
– Вы помните, что написали это письмо, хотя не помните даты?
– Ну да, – ответил Кеннет. – Я бранил себя за это письмо с тех пор, как узнал об убийстве. Джайлс, разве я не говорил тебе, что этот мерзавец сохранил мое письмо?
– Помните, что написали ему второе письмо – предположительно получив его отказ послать вам какие-то деньги?
Кеннет нахмурился:
– Нет, боюсь, что не помню. Я написал еще одно письмо?
Суперинтендант раскрыл блокнот и достал из него лист бумаги.
– Это не оно, мистер Верекер?
Кеннет подался вперед, чтобы заглянуть в него, и расхохотался.
– О господи, да! Прощу прощения! Я совершенно о нем забыл.
– Вы со злости написали единокровному брату, что вам доставит громадное удовольствие свернуть ему шею…
– Гнусную шею, – поправил Кеннет.
– Да, вы употребили слово «гнусную». Ваше желание было таким сильным, что вы написали о нем, а потом совершенно об этом забыли?
– Забыл о том, что написал, – ответил Кеннет. – О желании свернуть ему шею не забывал. Не настолько плохая у меня память.
– Так. То есть у вас это острое желание сохранялось?
Джайлс сделал легкий предупреждающий жест, но Кеннет заговорил раньше:
– Оно напоминало о себе всякий раз, когда я вспоминал о единокровном. Но это было только прекрасной мечтой. Я не мог этого сделать. Арнольд был так силен, что в одиночку я бы с ним не справился.
Возникла краткая пауза. Потом суперинтендант сказал:
– Понятно. Кажется, вы говорили, что собираетесь жениться? – Кеннет кивнул. – Давно вы заключили помолвку, мистер Верекер?
– Месяца три назад.
– Можно спросить, когда вы собираетесь вступить в брак?"
"– Думаю, что нет, суперинтендант, – сказал Джайлс, повернувшись и задев плечами облицовку камина.
– Вы должны давать своему клиенту те советы, какие сочтете нужным, мистер Каррингтон, но этот вопрос будет задан.
– Пусть спрашивает о чем хочет, – сказал Кеннет. – Не возражаю. Я ничего не имею против полиции. Я не знаю, когда вступлю в брак. У моей невесты есть религиозные предрассудки.
– Что-что? – переспросил удивленный суперинтендант.
Кеннет рассеянно махнул трубкой.
– Религиозные предрассудки. Почтение к мертвым. Она против того, чтобы «с похорон на брачный стол пошел пирог поминный». «Ромео и Джульетта», – добавил он.
– «Гамлет», – холодно поправил суперинтендант.
– Все равно Шекспир.
– То есть ваша невеста хочет отложить бракосочетание до тех пор, когда кончится траур?
– Нет. Она прекрасно знает, что я не стану носить траура.
