Антония внезапно выпрямилась:
– Рудольф, откуда ты знаешь, когда был убит Арнольд?
Он захлопал глазами:
– Не понимаю, что ты имеешь в виду?
– Прекрасно понимаешь. В воскресенье, когда ты пришел сюда на ужин, то сказал, что поссорился с Арнольдом в день его смерти.
– Я так сказал? Тогда, наверное, узнал от тебя. Не представляю, как еще мог бы узнать.
– Хватит юлить. Если ты убил Арнольда, можешь спокойно сказать об этом, потому что мы с Кеннетом ничего не имеем против, и нам в голову не придет тебя выдать.
– Я его не убивал. Ради бога, не говори больше этого!
– А как быть с твоей машиной, которую видели возле Хенборо?
– Это была не моя машина! То есть я не знаю, моя или нет, но меня в ней не было. Я весь вечер сидел в своей берлоге. Доказать этого не могу, но если взять слово какого-то сонного констебля против моего…
– Дело в том, что никто из нас не может ничего доказать, – бодро сказала Антония. – И ты вступил в благородную армию подозреваемых.
Если станешь главным подозреваемым, Кеннет очень расстроится. Он считает себя ужасно умным. Думаю, так оно и есть – мой брат может быть умным, когда захочет.
Рудольф сел в большое кресло, опустил голову и закрыл лицо руками.
– Можешь считать это шуткой, но, поверь, это чертовски серьезно, – сказал он с легкой дрожью в голосе. – Суперинтендант считает, что это сделал я. Не верит ни единому моему слову. Я вижу, что не верит. Тони, черт возьми, я не знаю, как быть!
Говорил он жалобно, испуганно, и хотя такая паника была чужда натуре Антонии, она сразу же отозвалась на нее, как только смогла.
– Не стоит беспокоиться, – сказала она, похлопав его по колену. – Я спрошу Джайлса, что он думает. Он должен прийти, чтобы обсудить дела с Кеннетом. Ты ведь не против?"
"Дверь студии открылась, и Джайлс Каррингтон вошел вместе с Кеннетом. Антония приветствовала кузена дружелюбной улыбкой и спросила брата, где мисс Риверс.
– Отвалила домой, – ответил Кеннет.
– Хочешь сигарету, Джайлс? Если они есть, в чем я сомневаюсь.
– Отлично, в таком случае мы можем поговорить! – оживленно сказала Антония. – Джайлс, как, по-твоему, подделывал Рудольф счета фирмы или нет?
– Что? – воскликнул Кеннет, прекратив поиски сигарет и обратив взгляд на Рудольфа. – Присваивал деньги? Правда?
В голосе его звучало любопытство и осуждение. Густо покрасневшему Мезурье пришлось оправдываться.
