Его объяснение было встречено таким ироническим смехом, что Антония тут же схватила палку и сказала брату, что не нужно вести себя оскорбительно, во-первых, потому, что он сам способен подделывать счета, во-вторых, его это не касается.
– Еще как касается! – возразил ее брат. – Ты, кажется, забыла, что я наследник. Думаю, при желании я мог бы подать в суд. Разумеется, я этого не сделаю, однако хочу положить конец присвоению денег. Прикончить человека одно дело, но подделывать его счета – совсем другое.
Только не думайте, что я мелочный. Видимо, Рудольф, тебе в то время это казалось приличным.
– Мне плевать на твой тон! – гневно заговорил Мезурье. – Я готов признать, что не следовало одалживать эти деньги, но когда ты обвиняешь меня в…
– Красавчик мой, я ни в чем тебя не обвинял, – сказал Кеннет и начал набивать трубку. – Тони сказала, что ты подделывал счета фирмы; я лишь выказал подобающую меру удивления, интереса и неодобрения.
Антония отвела кузена к окну и встала перед ним, коснувшись его рукава.
Серьезно посмотрев на него, она негромко спросила:
– Он в скверном положении, да?
– Не знаю, Тони.
– По-моему, в скверном. Ты поможешь ему, правда, Джайлс? – Каррингтон не ответил, и она добавила: – Я же с ним помолвлена.
– Тони, для меня это не стимул.
В ее наивных глазах появилось легкое недоумение, она тщетно вглядывалась в его лицо.
– Нет? – спросила она.
– Нет.
– О! Так… так… так… Джайлс, сделаешь это ради меня?
Каррингтон посмотрел на нее, на руку, все еще теребившую его рукав.
– Думаю, да, Тони, – ответил он в своей спокойной манере и, посмотрев в другую сторону комнаты, где все еще ссорились Кеннет и Мезурье, добродушно сказал: – Кеннет, замолчи. – И добавил: – Да, Мезурье, я знаю о письме, которое мой кузен написал перед смертью. Знаешь, оно не доказывает, что ты имеешь какое-то отношение к его убийству.
– Да, – согласилась Антония, – но показания того констебля относительно машины могут повредить ему.
Рудольф, скажи моему кузену, он вполне готов помочь.
Мезурье пожал плечами:
– О, это просто нелепая ошибка со стороны полиции. Какой-то местный бобби вообразил, что видел мою машину возле Хенборо в ночь убийства.
– Полицейские лишены воображения, – назидательно произнес Кеннет, растянувшийся с трубкой в зубах на диване.
Джайлс слегка нахмурился.
– Где находилась твоя машина? – спросил он.
– Наверное, в гараже. Я провел вечер дома.
– Понятно.
