– Как и все мы, – не внял его жалобам Кеннет. – Более того, этот новый поворот дела дает Тони отличный мотив для убийства. Скажи, Тони, убила бы ты Арнольда, чтобы защитить честное имя Рудольфа?
– Да, конечно, убила бы! – рассвирепела Антония. – Это не значит, что я одобряю присваивание денег, честно говоря, считаю, что это некрасиво, но не позволила бы Арнольду подать на него в суд, если бы смогла. Если бы до этого дошло, не убил бы ты его ради Виолетты?
– Не путай мотивы. Я убил его ради денег. У тебя мотив благородный, у Рудольфа низменный.
– Не более низменный, чем твой!
– Да, дорогая моя! Он подходит под ту же статью, что шулерство и магазинные кражи.
– Замолчи, Кеннет, – вмешался Джайлс. – Все это никуда не ведет и не особенно приятно для Мезурье. Мезурье, ты был в своей машине в ночь убийства?
Рудольф неуверенно переводил взгляд с одного на другого.
– Не скромничай, – посоветовал Кеннет. – Все мы уже понимаем, что да.
– Ну, говоря по правде, был, – сказал Рудольф, делая решительный шаг.
– Вот почему это так ужасно. – Он принялся нервозно расхаживать взад-вперед по квартире. – Когда этот детектив спросил меня, я стал отрицать. Что еще оставалось делать? Они не могут доказать, что я не был дома. Это была бы лишь косвенная улика, и мне казалось, самое лучшее утверждать, что я был дома. Только теперь ты говоришь, – он взглянул на Джайлса, – что если я находился в своей машине, то не мог совершить убийство, поэтому… – Он умолк и издал нервозный смешок. – Поэтому теперь я не знаю, что делать.
– Если повезет, – заметил Кеннет, – мы взвалим это убийство на Рудольфа.
– Не смешно, – сдавленно сказал Мезурье.
– Зависит от точки зрения. Это гораздо смешнее, чем иметь тебя в зятьях.
Антония вскочила с кресла.
– Заткнись, черт возьми! – злобно сказала она. – Если на то пошло, я предпочла бы взвалить убийство на Виолетту, чем иметь ее в невестках! Рудольф ничем не хуже ее.
– Спасибо, голубушка, – послышался от двери вкрадчивый голос. – Как мило с твоей стороны! И что мне делать?
Кеннет сел, опустив ноги на пол.
– Дорогая! – сказал он. – Входи, присоединяйся к компании. Все отлично проводят время.
Виолетта Уильямс все еще держалась за дверную ручку рукой в перчатке. На ней было восхитительное цветастое платье и широкополая шляпа в тон ему. В руках она держала зонтик от солнца. Приподняв выщипанные брови, Виолетта спросила:
– Уверен, что я не буду de trop?[2]
– Ты не можешь быть лишней. Тони просто отплачивала мне той же монетой.
