Она дважды сглотнула, а потом заговорила глухим голосом:
– Я так и знала. Мисс Лесли может подтвердить, что вчера я совершенно ясно увидела в чайной чашке дурные вести. И сказала: «Помяни мои слова, этому дому грозит что-то ужасное».
– Многие высмеяли бы прорицание будущего по чайной чашке, – сказал заинтересованный Роджер. – Но лично я всегда думал, что в этом что-то есть. Это бросается в глаза. Ты мало изменилась. Потолстела, конечно, но я узнал бы тебя где угодно.
– Буду признательна, если вы перестанете обсуждать меня, мистер Роджерс! Зачем вы вернулись домой, вот что я хотела бы знать.
Хотя и спрашивать не нужно. Явно вынюхивать, чем поживиться! Как гиена! – От гнева ее голос усилился и окреп: – Вы собираетесь отнять у мастера Кеннета то, что принадлежит ему! Не отпирайтесь! Будь на то моя воля, вы быстренько отправились бы туда, откуда явились!
– Да, – сказала Антония. – Но у него нет одежды, и он говорит, что останется у нас.
– В этом доме он не останется! – сказала Мергатройд.
– Я не стану мешать, – заверил Роджер.
– Ты даже не будешь меня замечать.
– Да, когда вы окажетесь по ту сторону парадной двери, не буду, – последовал твердый ответ.
Виолетта поднялась из-за стола и медленно прошла по комнате.
– Не кажется ли вам, что все это слегка неблагородно? – спокойно сказала она. – Кеннет, дорогой, перестань ходить туда-сюда и постарайся быть разумным. В конце концов, бедный мистер Верекер не может ожить! – Она улыбнулась Роджеру и любезно добавила: – Ужасная пара, правда? Не обращайте внимания на то, что они говорят.
И никто не предложил вам чаю! Хотите чашечку?
– Нет, – откровенно ответил Роджер, – но не отказался бы от виски с содовой, если они есть под рукой.
– Конечно, – сказала она, – я подам, раз эти грубияны забыли о хороших манерах.
Кеннет уставился на нее в недоумении.
– Моя дорогая девочка, понимаешь, что это значит? Ты хоть поняла, кто он такой?
– Да, дорогой, прекрасно поняла, – ответила она, подходя к буфету и открывая одну из дверец. – И если я могу воспринимать это благопристойно, думаю, ты бы тоже мог.
Скажете, когда хватит, мистер Верекер?
– Если скажет, это нужно будет где-то записать, – заметил Кеннет.
– Перестань, – сказала ему Виолетта властным тоном. – Вы любите в такой пропорции, мистер Верекер?
– Почти в любой, – простодушно ответил он. – Забыл ваше имя, но спасибо.
– Уильямс, – сказала она. – Виолетта Уильямс. Боюсь, имя очень обыденное.
– Да, имена порой выбирают не очень удачно, – согласился Роджер.
