– Ну что, – сказала она, внимая жадному взгляду Надежды, – этот Джордж Морозофф сейчас опять здесь и живет по старой памяти в «Санкт-Петербурге». Никакого секрета из его поездки нет, он согласился ответить на вопросы моего сотрудника. Приезжал он по делам к Алисе Радунской, она является владелицей и распорядителем этого самого трастового фонда, который создан был несколько лет назад ее отчимом Леонидом Сергеевичем Сапруновым.
«Тот самый Л., – сообразила Надежда, – у которого контрольный пакет акций!»
– Несмотря на то что Алиса не являлась его родной дочерью, Сапрунов оставил все ей, а не своей жене, поскольку был уверен, что Алиса лучше распорядится средствами фонда.
– Уж это точно, – тихонько сказала Надежда, вспомнив про тренера по фитнесу, за которого вдова срочно выскочила замуж. Небось из-за этих денег мать с дочкой и поругались насмерть.
– По завещанию основателя фонда его вдова лишена права самостоятельно распоряжаться средствами, но ей выплачивается постоянное денежное пособие из доходов фонда, – продолжала генеральша.
– В прошлый свой приезд господин Морозофф получил от Алисы заверенное нотариусом распоряжение на случай ее непредвиденной смерти, так полагается. И сейчас, узнав про убийство Алисы Радунской, любезно согласился изложить милиции его суть. Ну может, не совсем любезно, но изложил. Так вот, в случае смерти Алисы средства фонда переходят к ее родной сестре, Радунской Анфисе Юрьевне, за матерью же по-прежнему остается постоянное пособие.
– Сестре? – Надежда подпрыгнула на стуле и снова плюхнулась, совершенно обалдевшая от такой новости.
– А ты про сестру не знала? – подозрительно спросила генеральша. – Ну адрес ее, конечно, есть, сейчас посылаю туда людей, привезут сестричку сюда и возьмем ее за жабры. Тепленькую брать надо и колоть быстрее!
Надежда молчала, напряженно соображая. Вот, значит, как все обернулось.
Сестричка захотела денег… Но как она узнала про наследство? Она же сама говорила, что не виделась ни с сестрой, ни с матерью много лет. Ага, тут же поправилась Надежда, все это она знает только со слов Анфисы, она, Анфиса, вообще много чего про себя наговорила. Одиночество, тоска, депрессии, все время чувствовала, когда сестре плохо… Надежда уши-то и развесила. Девчонка хорошая актриса. А что, теперь можно объяснить все нестыковки.
