Вот, например, как Анфиса оказалась возле офиса своей сестры, где Надежда ее увидела впервые? Она говорила, что ноги ее сами туда привели… Ага, сами… тоже мне Крошечка-Хаврошечка! Или кого там по лесу ноги сами водили?
Но где-то в глубине души упрямый голос твердил Надежде, что все не так просто, что Анфиса действительно производила впечатление очень одинокой и несчастной. И потом, в деле фигурировал еще какой-то мужчина. Ведь в детективное агентство «Вещдок» точно приходил какой-то мужик! Как секретарша сказала – писаный красавец, рекламная улыбка и все такое… И кто же это мог быть? Какой мужик вертится возле Анфисы? Да никакого у нее нет, сразу видно, уж такие вещи любая женщина легко определит! Только бывший муж, этот, как его… Стас, который ведет себя весьма подозрительно.
Вроде разошлись они с Анфисой, а после смерти отца он опять появился, крутится возле нее, изображает заботу, к психиатру ее сводил…
Снова зазвонил телефон.
– Нет ее дома, – сказала Галина Ивановна, послушав, – и на работе тоже нет. Соседи вроде бы видели сегодня, стало быть, придет, никуда не денется… Только людей у меня мало, постоянную засаду не могу поставить…"
"Надежда прекрасно знала, где искать Анфису и Виктора, они назначили встречу в Доме книги – там столько народу, что никому не придет в голову заподозрить неладное. Надо бы их предупредить… Если милиция накроет обоих, вот обрадуется Галина Ивановна! Налицо сговор, оба подозреваемых на месте.
Теперь и у Виктора появляется серьезный мотив для убийства Алисы – хотел, чтобы наследство досталось его любовнице. Поди потом доказывай, что познакомились они только сегодня. И Надежде веры больше не будет.
– Пойду я, – вздохнула Надежда, – у меня со временем туго. Вы уж тут сами управитесь.
– Ну иди, – Галина посмотрела пристально, но не пронизывающе, – только я тебя потом еще вызову…
– Уж это как водится… – проворчала Надежда.
– К вам только попади на заметку…
Этих двоих она увидела издали в отделе сельскохозяйственной литературы. Там никого не было, и парочка ворковала, делая вид, что рассматривает календарь с огромным кабачком на обложке.
– Так-так, – сказала Надежда Николаевна, неслышно возникая сзади, как Кентервильское привидение, – беседуете, значит? О жизни разговариваете?
– Ты чего, Надежда, такая злая? – рассмеялся Виктор.
