– Я бы хотела… мы не могли бы… ну… просто увидеться хоть ненадолго…
Она была сама себе противна – это жалкое, униженное бормотание… Да что с ней такое? Ей же ровным счетом ничего не нужно от сестры – ни денег, ни услуг…
«Нужно! – кричала в ответ ее измученная душа. – Тебе нужна она – самый родной, самый близкий человек на этом свете! Ты не можешь больше страдать в стороне от нее, ты должна быть с ней рядом – хоть изредка, хоть на минуточку…»
– Хорошо, – после некоторого молчания ответила Алиса, – у меня очень плотное расписание, но как раз сегодня… Я уезжаю вечером в Москву, если бы ты пришла на вокзал меня проводить…
– Я согласна! – выдохнула Анфиса.
– В одиннадцать тридцать возле памятника Петру на вокзале, – отчеканила Алиса и отключилась.
Анфиса пришла на вокзал задолго до назначенного срока. Она спряталась за ларек с сувенирами. У памятника Петру Великому в центре зала роилась постоянная озабоченная толпа. Люди несли вещи, кричали на плачущих детей, ловили сбежавшую собаку. До Анфисы никому не было дела.
Ровно в одиннадцать тридцать Анфиса увидела сестру. Она узнала ее сразу, несмотря на то что они не виделись пятнадцать лет. Узнала не потому, что они были похожи. Напротив, если сейчас поставить их рядом, мало кто догадался бы, что перед ним – родные сестры, тем более – близнецы.
В центре зала стояла очень интересная, хорошо одетая молодая женщина. Тщательно подстриженные темные волосы, коротенькая шубка из щипаной норки, дорогой кожаный портфель. Надменный профиль, взгляд – уверенный и невозмутимый.
Взгляд хозяйки жизни. Видно было, что эта женщина не станет никого просить об одолжении, она сама уверенно возьмет все, что ей нужно. Она совершенно чужая, поняла внезапно Анфиса. С ней мы никогда не сможем быть близки. Ей ни до кого нет дела, даже до собственной сестры. То есть тем более до собственной сестры. Скромная, незаметная сестричка выпадает из ее мира. То есть она просто туда не вписывается.
Так прошло десять минут. Анфиса все не решалась подойти, потом Алиса взглянула на часы, пожала плечами и пошла уверенной походкой к перрону.
Поезд уже подали.
С тех пор они никак не связывались друг с другом. Анфису не беспокоили больше неожиданные боли и беспричинные приступы депрессии, из чего она сделала вывод, что у сестры все хорошо. Либо же их таинственная связь прервалась, чему тоже можно было только радоваться. Она вышла замуж за Стаса и некоторое время о сестре вообще не вспоминала.
