Убить босса!

И тут же ему пришлось повалиться на пол самому, чтобы не попасть под очередь израильского автомата. Второй охранник, потерявший несколько секунд из-за удивления, связанного с падением напарника, пришел в себя гораздо быстрее русского. Выбросив руку над головой, он, не высовываясь и не целясь, разрезал очередью все пространство третьего этажа.

Лежа на полу, Мартынов слышал, как пули крушат стены, косяк двери, гипсовые барельефы в углах лестничной площадки, вазы… Он вдыхал сухую пыль известки и бетона, возраст которых был боыне полувека, не поднимал головы и думал о том, что пока идет стрельба, лежать можно спокойно.

Под такую канонаду Малкольм, если он на третьем этаже, носа в коридор не высунет, а, значит, из-за спины неожиданно не появится.

Когда магазин стрелка опустел и послышалось характерное чавканье металла, выплевывающего и заглатывающего новую обойму, Мартынов вскочил на ноги, перегнулся через расщепленные пулями перила и, не целясь особо, выпустил стрелу…

Диким воплем огласились, казалось, все помещения дома.

Решив посмотреть результат своего выстрела, Мартынов перегнулся через перила, и, похолодев, увидел, что из загривка охранника торчит всего лишь оперенный хвост стрелы, наконечник же, пронзив все мягкие ткани спины и не повредив внутренних органов, уперся в таз несчастного. Представив этот крошечный гарпун в живом теле, Мартынов сглотнул слюну и прокричал вниз:

– Ты же сам хотел убить меня, сукин сын!.

.

– Он здесь!! – превозмогая боль, проорал коллегам охранник.

– Да ты ответственный малый?! – вскричал изумленный Мартынов и выпрямился.

И едва не погубил этим свою жизнь. Где-то там, слева, в конце коридора, появилась фигура, которой мгновение назад не было…

Мартынов спиной вперед отскочил в уже знакомую комнату с гербом и флагом, но за ту сотую долю секунды, которая потребовалась, чтобы совершить этот маневр, он почувствовал, какая она на ощупь, смерть…

Пуля пройдя в нескольких миллиметрах от его лица, обожгла горячим скрученным воздухом нос.

Послышался звон разбитого стекла.

– Китайская ваза!! – раздался откуда-то слева бешеный крик Малкольма. – Я убью тебя, скотина!! Мне пришлось выложить за неё триста тысяч!..

В интервале между словами «скотина» и «мне» Мартынов высунулся из двери и выпустил стрелу в сторону Малкольма. Зловеще хлопнув тетивой, распрямился лук.