Убить босса!

Значит, главное произойдет там, на тридцатом этаже, почти на небе, откуда не слышны выстрелы.

Он шагнул в кабину, нажал на кнопку «30», но тут же выскочил из кабины и бросился к лестнице.

Лифт в московской девятиэтажке легко не только догнать, но и перегнать. Но поспорить в скорости с лифтом в Вегасе – это утопия… Однако Мартынову очень хотелось свести к минимуму тот отрезок времени, что уйдет у банды Малкольма на оценку ситуации.

Как и следовало ожидать, он прогадал.

Беспорядочная стрельба на тридцатом этаже началась в тот момент, когда он не добежал и до 20-го.

Пока людоеды Малкольма будут соображать, зачем они расстреливали в упор пустую кабину, он поднимется ещё на пару этажей. И останется как раз та самая московская девятиэтажка…

Кабинет советника президента компании, иначе говоря – кабинет, на стеклянной вставке двери которого золотыми буквами значилось: «Mr. Martenson А» располагался на двадцать пятом этаже здания. Малкольм любил, чтобы преданные ему люди имели свои офисы и находились рядом.

Оружие в своих апартаментах Мартынов никогда не держал, от этой дурной привычки русские избавляются ещё на родине, но там был нож. Точнее, даже не нож, а кортик, купленный Мартыновым на одной из пристаней Гудзона, омывающего Манхэттен. Он купил оружие русского морского офицера у какого-то матроса за пятьдесят долларов, и теперь этот штык, пригодный разве что для парадов, лежал в столе советника. Андрей неоднократно порывался повесить кортик на стену, но почему-то на это не находилось времени.

Разумеется, Мартынов понимал, что кортик не поможет. После такой канонады на тридцатом этаже даже дураку стало бы ясно, что нужен не кортик, а огнемет, как минимум. Андрея уже давно покинул холодный расчет, он поднимался по лестнице, повинуясь непреодолимому желанию ответить за неправильное к себе отношение. Мартынова можно было обвинять в эгоизме и нежелании заботиться о тех, кого он приручил за два последних месяца, но при этом нужно было понимать, что изменить этого человека не в силах никто и ничто.

Согласно договору, семь миллионов долларов покоились на банковском счете и ждали хозяина. Мартынов ли придет за ними, Малкольм ли, или в отсутствие обоих через семь лет за ними прибудет возмужавший юноша из России, никто теперь не знал. Единственное, в чем Мартынов был уверен, это в трех миллионах долларов, которые должны были обеспечить будущее близким ему людям.

На улице его ждал еще один человек, за которого он тоже нес ответственность.