Убить босса!

Обрушившись на неё, Андрей выломал растение с корнем из земли. Последний раз так его роняли на пол в 1984 году, на первенстве страны Советов.

Уборщик, между тем, не знал, как ему реагировать на собственный поступок. Гость мог оказаться кем угодно, включая вице-президента «Хэммет Старс» – он был принят на работу три дня назад и разговаривал лишь с топ-менеджерами среднего звена.

– Что ж ты, мать твою, нервный такой? – сказал Мартынов, поднимаясь с пола. – Я – советник президента этой долбанной компании. Как твое имя, малыш?

Малыш, росту в котором было никак не меньше шести футов, а весу не менее двухсот фунтов, побледнел и ответил:

– И что ты здесь делаешь в первом часу ночи?

– Ай эм твенти найн олд.

– Это хорошо, что тебе двадцать девять, – похвалил Мартынов. – Но мне бы хотелось знать, какого хрена ты тут делаешь в первом часу ночи!

– Ай кэн вош фло энд клин карпет.

– Блестяще! – Мартынов потерял терпение. Челюсть ныла, в голове был кавардак. – Он умеет мыть пол и чистить ковры. То, что мне сейчас нужно… Скажи мне, бестолочь, на хера ты говоришь со мной по-английски, если английского ты не понимаешь? – Его вдруг захлестнула ярость, и он выкрикнул, уже по-русски: – Эта сраная Америка всосала в себя, как пылесос, всех уродов планеты!.

.

– Вы знаете русский, сэр?..

Родная речь произвела на Мартынова странное впечатление. Он расхохотался и хохотал, сплевывая кровь, довольно долго.

– Ты Томас, как там тебя, Якобсон, ты русский, что ли? – Приобняв перепуганного уборщика за плечо, Андрей прищурился: – Скажи мне, фраерок, мы сейчас не в Самаре?

– Нет, сэр, мы в Лас-Вегасе…

Мартынов посмотрел на часы.

Минуты две у него ещё было. Он правильно сделал, что не поехал на лифте. Сейчас головорезы Малкольма шерстят этажи, рассредоточиваясь и тем самым теряя свою силу. Парень ему понравился: боль в челюсти до сих пор не проходила…

Вынув телефон, он снова соединился с номером отеля «Хилтон».

– Машенька? Как у тебя дела?

– У меня хорошо. У тебя как?

– Вот, позвонил Малкольму, обещал подъехать.

Сижу в кафе, скучаю, слушая плач Стинга в динамиках…

В трубке послышался тяжелый вздох.

– А уж как я скучаю… Да, ты знаешь, я угостила копа колой. И этого тоника бодрящего ему плеснула, как ты велел. Но сейчас сидит другой. Его привел какой-то дядя с большими блестящими лычками в петлицах, посмотрел на меня, как на врага, и ушел.

– А что так? – ехидно улыбнулся Андрей, начиная соображать, что у дверей дежурят, действительно, полицейские, а не люди Малкольма.