Убить босса!

Грабители клянутся, что не успели истратить похищенное, но им все равно вменяют полную сумму, и они отправляются в тюрьму. Месяц назад, сэр… Другая история, но все те же три тысячи долларов. Наваждение какое-то, мистика… Мистика, если не учитывать профессионализм детектива Чески, используемый порой не для выполнения служебных задач.

Генри Чески смотрел в стену, в то место, на котором какой-то нерадивый клерк из компании Малкольма отколол углом кейса кусок известки. Промокнув на лице пот, он отшвырнул платок и вынул новый, сухой.

– Мне нужны были деньги, МакКуин. Они и сейчас мне нужны.

– Деньги всем нужны, сэр.

Чески вдруг посмотрел на напарника так, отчего у Сомерсета похолодела спина.

– Всем?.. А зачем они тебе, Сомерсет МакКуин?! Зачем тебе, племяннику сенатора МакКуи-на, деньги?! Я проверил: ты вырос в богатом доме, который ждет, когда его хозяину прискучит заниматься глупостями – работать в полиции, – и вернется домой прокручивать полумиллиардное наследство, оставшееся от покойного папы! – Опершись на стену, Чески с трудом поднялся.

 – А знаешь ли ты, парень, как тяжело смотреть на то, как умирают, не в силах справиться с болезнью, твои родители?! Как тяжело вытягивать их из болота беспробудного пьянства и присматривать за ними в психиатрической лечебнице?! Знаешь, сколько стоит один год содержания старика в психушке города Пуэбло, штат Колорадо? Шесть тысяч долларов, сынок!.. А у меня таких сумасшедших – двое! Удвой сумму, и реальность перестанет тебе казаться мистикой!. .

Потрясенный МакКуин скользнул взглядом по лицу Чески и заметил в его глазах слезы.

– Но правительство обязано заботиться о таких людях… – вспомнил он. – Вы имеете право на бесплатное содержание ваших родителей по социальной программе.

– Чтобы свора санитаров молотила по спинам моих родителей палками и морила голодом? Я имею большую практику изучения подобных социальных домов, детектив МакКуин. Я не могу позволить себе такие социальные программы. Именно поэтому мне нужно двенадцать тысяч в год для содержания моих стариков в частной клинике… Шесть за двенадцать месяцев я наскребаю, но вот вторую половину… – стряхнув пыль с брюк, Чески глухо рассмеялся.

 – Если бы ты знал меня не шесть дней, а пять лет, ты обязательно обратил бы внимание на то, что я не меняю обувь и костюмы.

– Мой босс, капитан Седин, уверен, что вы тратите украденное у преступников на проституток и виски… – потупившись, словно его уличили во лжи, пробормотал Сомерсет.